Вот они миновали маленький проем, скрытый за высокими и пыльными стеллажами. Вот вышли в пустой, читальный зал. Убийца взмахнул рукой и единственный фанатик, стоявший за прилавком, взмыл в воздух, схватившись рукой с сдавливаемое, покрасневшее горло. Совсем как в известной космо — опере от не менее известного режиссера.
Некто прицелился.
— Дай, — Алекс протянул руку.
Тишина. Секунда безмолвия и ЮСП перекочевал в ладонь Думу. Рукоять была чуть теплой. Её уже успели нагреть до него.
Думский посмотрел в глаза фанатику.
Там был страх. Такой же, как и любого иного живого существа, знающего, что смерть уже занесла косу над его нитью жизни. Алекс поднял мушку на уровень лба Искариота.
Где-то на переферии он слышал смех Балтаила. Адский смех. Но того заглушала барабанная дробь марширующего сердца. Алекс уже ничего не замечал, кроме лба человека, охранявшего изувеченных людей. И не слышал ничего, кроме стука своего сердца.
Выстрел.
Потом еще, уже в упавшее тело.
Еще.
И еще.
И так пока боек не бил в холостую, а вместо выстрела не раздавалось механическое щелканье.
Алекс стоял над телом фанатика и вжимал дугу спускового крючка.
— Щелк — щелк, — был ему ответ. — Щелк — щелк, — так отпевали нечто, что сломалось в душе юноше. Сломалось, не выдержав пытки своей и чужой.
— Хватит, — Некто забрал пистолет и тот исчез.
Алекс еще некоторое время не мог справиться с собственной рукой, продолжавшей спускать эфемерный крючок.
— Она была ведьмой.
Дум кивнул.
— У неё не было Духа, а значит она уже давно не служит Хартии и её внешний вид — лишь обманка.
Дум снова кивнул.
— Я знаю, на что способны ведьмы. Черт, то что она делала со своими жертвами — хуже в сотни раз.
Алекс снова кивнул.
— Я не за неё. Я за себя, — Алекс говорил это в пустоту. Не для своего освободителя, а для кого-то или чего-то другого. — Они убили меня. Они добили Александра Думского.
Теперь уже Алекс Дум, не оглядываясь, перешагнул через труп и вышел на оживленную Стагг Стрит. Оказывается, они все это время были под Бродвеем… Да уж — в символичности не откажешь.
* * *"
"Алекс немного удивился, когда обнаружил украденный им байк в том же месте, где он оставил его прошлой ночью. Если задуматься, то чокнуться можно. С тех событий прошла всего одна ночь. А казалось, будто бы не меньше года. Учитывая новый стиль Дума, и менно седину в его волосах, так можно и вовсе подумать, что не меньше десятилетия.
— И ты даже не спросишь, почему их было так мало?
Дум вздрогнул от неожиданности.
