Назавтра пустили там слух, что жандармы ищут тайный склад, на котором нигилисты держат взрывчатые материалы. Кажется, поверили, в том числе и Аболин… Переодели людей в полицейские и жандармские мундиры, кое-кто, в партикулярном, изображал агентов Охранного. Роман Степанович, разумеется, по его горячей просьбе, принял самое деятельное участие… Не изложите ли ваши впечатления, Роман Степанович? — предложил он без малейшей насмешки.
Рокотов опустил глаза:
— Ровным счетом ничего. Обычный замоскворецкий домишко жителя со скромными средствами — как снаружи, так и внутри.
Наши агенты, как им и было приказано, действовали крайне бесцеремонно, то есть совали нос даже в горшки на кухне, постели перетряхивали, по всем сусекам поскребли… Совершенно ничего интересного. Аболин держался абсолютно спокойно, как человек, которому нечего опасаться. Никаких шкатулок с драгоценностями или червонцами мы тоже не нашли. Успей он там оборудовать какой-нибудь тайник, наши ребята его обязательно бы нашли, — он поднял голову, его голос зазвучал увереннее, резче.
— Вы знаете, Аркадий Петрович, в том, что дело нечисто, меня убеждает как раз отсутствие многого…
— Это как? — не без удивления спросил Савельев.
— Как вам объяснить… Кухарки у него нет, это мы прекрасно знаем. Готовые обеды в кухмистерской он не берет, это тоже давно известно. Этот его молчун-дворник, правда, регулярно покупает разнообразный съестной припас — требующий готовки… Так вот кухней пользуются вовсю.
И горшок со щами я там видел, и стояла на столе отлично приготовленная жареная курица…
— Вот дворник и готовит, — сказал Бахметьев бесстрастно. — Что тут удивительного? Мало ли в России поваров? А то и сам Аболин любит покухарничать. Быть может, у него такое пристрастие, или, как англичане выражаются, хоббей. Это ничего еще не доказывает…
— Согласен, — сказал Рокотов с видом человека, имеющего кое-что в резерве. — Можно объяснить и так.
А вот как вы объясните отсутствие кроватей, которые там просто обязаны быть?
— То есть? — поднял бровь Бахметьев.
Рокотов не без торжества в голосе продолжал:"
"— Простите за вульгарное направление разговора, но без таких подробностей не обойтись… К моменту производства у Аболина обыска Липунов и мадмуазель Нина Юрьевна трижды у него гостевали. Я поднимал донесения агентов. Однажды они оставались в доме Аболина три ночи, дважды — по две.
