— Ну да, конечно, у вас другая аппаратура, такой вы и не видели…
Рокотов вдруг прошел прямо к карте-экрану, приблизил лицо так, что едва не упирался носом в стекло. Витковский добродушно усмехнулся:
— Оставь, Роман, ты же прекрасно видишь, что там все чистехонько. Я говорил: вот уж четыре дня никаких проявлений…
Савельев вдруг сообразил, на что поручик так жадно уставился, едва не въезжая лбом в экран: ну да, Замоскворечье, то место, где располагается домик Аболина…
— Любопытствуете… — уверенно произнес Витковский, встав с ним рядом.
— Собственно, это и есть, говоря вашим военным языком, театр боевых действий. Вон тот желтый огонечек — это альв. Как приковал его кто на Арбате… Роман, вот кстати, почему вы его до сих пор не возьмете?
— Рано, — серьезно сказал Рокотов, неохотно отворачиваясь от экрана. — Нужно еще прсмотреться. Есть, видишь ли, у некоторых подозрения, что это не простой «скрытник», не претендующий ни на что другое, кроме как поселиться среди людей, затаившись, и обитать себе смирнехонько, как мышь под метлой.
Предполагают, у него какая-то цель — а значит, нужно посмотреть…
— А, ну да, разумеется… — столь же серьезно кивнул профессор. — Итак, Аркадий Петрович… Эти два треугольничка — обычные, скучные мужички-колдуны, разновидность, прекрасно нам известная и никакой опасности, а также служебного интереса, не представляющие. Держим под постоянным наблюдением, и только. Вот эта зигзагообразная зеленая полосочка — видите, слева? — являет гораздо более интересный экземпляр, которым как раз и стоит в ближайшее время заняться всерьез, потому что долго таких на свободе держать не след… Ну, и тому подобное… Разные разности.
Понимаете ли, то, что наши непросвещенные предки именовали колдовством и магией, непременно производит выброс в окружающую среду разнообразных видов энергии. Каковую мы, как вы уже, наверное, догадались, старательно фиксируем… Быть может, вам пояснить подробнее? Если интересно?
Видя, как нетерпеливо уставился на них Рокотов, Савельев вежливо покачал головой:
— Нет, меня интересует один-единственный вопрос…
— Догадываюсь, — профессор необидно засмеялся.
— Конечно же, загадочные «вспышки Рокотова»… Роман, не надо так дуться. В Ученом мире принято называть новооткрытое явление именем открывателя…
— Не я их открывал, — угрюмо бросил Рокотов. — Вы сами.
— Но именно ты, Роман, дал им, так сказать, научную трактовку… — в его голосе звучала легкая насмешка.
Рокотов смотрел на него мрачно.
