— Прыток молодец, прыток…
Прикрывшись на всякий случай князем, как живым щитом, Савельев скупо усмехнулся:
— Сними-ка пояс, дядя, брось на пол, а сам стань лицом к стене, и руки за спину заложи. Тогда, смотришь, и жив останешься…
— Сию минуточку, барин… — с нескрываемой издевкой ответил Мокей. — Дай только в себя прийти, а то удивил ведь не на шутку…
Он вдруг раздвоился — один, вроде бы самый натуральный Мокей, остался на том же месте в той же позе, но от него отделился не уступавший ему ростом и сложением, почти совершенно прозрачный силуэт, словно сотканный из живого прозрачнейшего стекла или туманной дымки.
И эта почти неразличимая фигура двинулась вдоль стены в сторону Савельева, на ходу туманный двойник поднял ногу, чуть наклонился, ловко выхватил из-за голенища внушительный кривой нож…
Конечно же, этот, крадущийся с ножом, и был настоящим, а другой, неотличимый от живого человека — наваждением, обманом, мороком…
Решение следовало принять в считанные секунды — вот-вот окажется сзади и ударит ножом в спину…
Савельев с превеликим удовольствием взял бы его живьем: прострелить ногу, заодно и руку с ножом, связать его же собственным поясом, пусть полежит пока… Но рисковать не стоит: вдруг он, оказавшись без присмотра, что-нибудь злоумышленное скудесничает, даже лежа подраненным и связанным? И от этого уже не защитишься? Если альвовские штучки на Савельева не действуют вообще, это еще не значит, что он полностью защищен от всех козней отечественных колдунов, принадлежащих к тому же роду человеческому…
Резко развернувшись влево, он выстрелил два раза почти в упор.
Туманная фигура медленно сползла по стене на пол, вытянулась неподвижно — и превратилась в настоящего Мокея, а призрак-обманка моментально растаял.
Савельев присмотрелся к неподвижному телу: нет, вроде бы все без притворства, выглядит натуральным мертвецом — и серебряные пули не понадобились, и не пришлось мазать заряд лампадным маслом или святой водой, как учат сибирские старики…
— Что встал? — подтолкнул он князя в спину дулом.
— Покойников не видел? А может, и правда, никогда прежде не видел, ты же не армеец, а паркетный шаркун… Отпирай!
Извлекши из кармана кольцо с тремя ключами, князь привычно, быстро справился с замками. Направился к лестнице. Замялся.
— Давай-давай, — прикрикнул Савельев. — Верти циферки, зарабатывай у меня хорошую аттестацию, это тебе необходимо крайне…"
"Сжав губы, побледнев то ли от злости, то ли от сильных эмоций, князь стал вертеть колесики.
