Кто-то оды слагает в честь человеческого гения, а кто-то в этом моментально усмотрит способ неплохую прибыль извлечь. И ничего с этим не поделаешь, такова уж человеческая натура… Что у вас?
Преградивший им дорогу молодой человек с погонами вольноопределяющегося и телеграфным бланком в руке вытянулся, с большим удовольствием прищелкнул каблуками. Судя по всему, ему еще нисколечко не надоело играть в солдатики.
— Господин полковник, разрешите обратиться к господину поручику? — отчеканил молодой человек с несомненным служебным восторгом.
Всего две недели как в батальон взят после окончания одного из университетов. Вроде бы и в родне никто отроду не служил, а вот, поди ж ты, проклюнулась военная косточка…
— Обращайтесь.
— Вам срочная депеша из Москвы, господин поручик, только что расшифрована. Прикажете дожидаться ответа?
«Аболин посетил Пауля Францевича, настойчиво интересовался, не может ли тот подыскать купцов, способных продать ртути. Рокотов».
Савельев поднял брови — в огороде бузина, а в Киеве дядька! — передал телеграмму полковнику.
Тот прочитал ее гораздо быстрее, сказал решительно:
— Ответ немедленно. «Купцов подыщем в самом скором времени».
Молодой человек склонил голову, идеально четко повернулся через левое плечо. Полковник сказал вслед:
— Будете проходить мимо дежурного, попросите прислать ко мне Самолетова.
Молодой человек вновь склонил голову и удалился едва ли не строевым шагом.
— Ртуть-то ему зачем? — недоуменно спросил Савельев.
— Что-то я не припомню, чтобы в восемнадцатом столетии она так уж высоко ценилась…
— Какая разница? — пожал плечами Стахеев. — Главное, появилась великолепная возможность подобраться к нашему молодчику вплотную. А?
— Вы вызвали Самолетова…
— Аркадий Петрович, экий вы, право! — рассмеялся Стахеев. — Никто у вас не отбирает расследования. Просто вдвоем с Самолетовым вам будет гораздо удобнее, уж он-то купец настоящий… Понимаете ли, тут есть место для комбинации…
…Самолетов чаевничал истово, можно бы даже сказать, самозабвенно: так, словно незадолго тому вернулся с необитаемого острова, где этих необходимых русскому человеку яств не водилось.
Старательно медленно грыз постный сахар, чай пил не спеша, отдуваясь, отфыркиваясь и причмокивая — но в таких количествах, что разбитной половой уже доставил им на столик новую пару. Все это было, разумеется, по роли — чтобы привести покупателя в нетерпение и легкую нервозность.
