Онлайн-библиотека книг
Похоже, «Мой личный враг» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
"Устинова Татьяна
Мой личный враг
Моему мужу, самому лучшему парню на свете
Движущийся сноп света рассек темноту, почему-то сильно напугав ее. Звякнули приготовленные заранее ключи, и сердце замерло, сжавшись в ледяной кулачок и мешая дышать. Во двор въехала машина и, расплескивая лужи, проползла к соседнему подъезду.
Ничего страшного, просто какие-то запоздалые соседи вернулись домой.
Она знала, свет в подъезде горел только начиная с третьего этажа, а взбираться предстояло на пятый. И лифт, как всегда, не работал.
Повздыхав около двери в могильную черноту подъезда, она решила, что нет ничего глупее, чем стоять во втором часу ночи, можно сказать, в двух шагах от собственной спасительной двери и бояться сделать эти два шага.
Надо себя заставлять, вспомнилось ей из какого-то анекдота.
Она открыла дверь, шагнула раз, другой и нащупала холодные ночные перила, наводящие на мысль о маньяках-убийцах, подстерегающих в темноте невинных барышень. Впрочем, невинные барышни не работают до двух часов ночи, тут же уточнила она.
С площадки первого этажа она оглянулась.
Теперь казалось, что на улице гораздо светлее, чем в подъезде. Ей стало неприятно: со следующего пролета она уже не увидит прямоугольник входной двери, слабо сочащийся уличным светом.
И от зажигалки никакого толку. Горячий дрожащий язычок освещал только руку, делая окружающий мрак еще более непроглядным. Чтобы не затягивать путешествие, она спрятала зажигалку в карман и понеслась вверх по лестнице. В конце концов, где-то там, на третьем этаже, горел свет…
Ее ударили, когда до света осталось добежать совсем немного.
Человек, ударивший ее, был мастером своего дела. Он быстро посветил фонариком, убедился, что женщина жива, и, достав нож, слегка полоснул ее по щеке и еще раз — по уху. Чуть слышно звякнула серьга.
Затем он убрал нож и стал неторопливо спускаться вниз, где его ждала машина.
Комната была какая-то странная-очень знакомая и все-таки чужая. И люди в ней были смутно знакомые. Кажется, один из них — ее муж. А остальные кто?
Чудно все выглядело: то ли нарушение пропорций, то ли искривление пространства…
Ну да, конечно! Это от того, что она смотрит на них сверху. И не с потолка даже, а с какой-то небывалой высоты.
И эта женщина на диване, с залитым кровью лицом, — я. И комната — моя собственная.
