Черноземье 3 (СИ)

Как только перестали продавать дешево муку, цены в городе сразу же поползли вверх и появились первые голодающие. Народ, в основном беглецы из Астрии, у которых нет никакой финансовой подушки для поддержания штанов в дорогом городе, бродят теперь постоянно по улицам в поисках работы, попрошайничают и пытаются воровать.

— В общем первые признаки ждущего нас кавардака появились уже заметно, — говорю я своим работникам на объявленном мной собрании. — Теперь деньги никому будут не нужны, потому что на обычную плату все равно ничего не купишь.

Вот и к нам бедолаги пытаются лезть, чтобы что-то очень неумело украсть.

Сам стою и смотрю, как охранники вбивают в головы и по филейным местам незадачливым воришкам, что в этом месте лучше не рисковать здоровьем. Городская Стража уже захлебывается в нарастающем вале преступлений и поэтому ей в помощь начинают добавлять гвардейцев, но наш вопрос мы решим сами, без привлечения органов правопорядка.

Работники стоят рядом и внимательно прислушиваются к словам мудрого руководителя, наглядно видя, как полуживых мужиков выбрасывают на улицу и тащат к речке, чтобы еще немного поплавать и остыть.

Может быть, что и навсегда. Время такое на дворе, что приходится сурово наказывать за попытку воровства.

— Еды все побольше купили?

— На сколько вам хватит?

Тут ответы разные, кому на пару осьмиц, кому на целый месяц, кому на одну осьмицу, если детей много.

Денежный ручеек понемногу наполняет кассу хамама, цены на мытье я пока поднимать не собираюсь, вполне могу понизить, чтобы поддержать горожан в трудную минуту.

По моим прикидкам совсем трудно в городе с продовольствием станет через осьмицу, еще через полторы начнется самый настоящий голод, а через две криминальные люди начнут убивать за кусок хлеба. Впрочем, они и сейчас этим занимаются, но стражников еще немного побаиваются и поэтому открыто так не выступают.

Впрочем, скоро народ затянет пояса и перестанет так массово посещать хамам, у всех деньги пойдут только на еду.

— Ладно, сколько у нас еще пива созревшего осталось? — теперь меня интересует такой вопрос.

— Мастер, еще дня на три, не больше, — отвечает работник буфета.

— Значит так, допродаем по старой цене и все. Освободившиеся бочки ставим под новое и пока им не торгуем. Хамам закрываем, дрова больше на парные не тратим.

Торговать пивом во время начала всеобщего голода — так себе занятие для члена Совета Капитанов.