Черноземье 3 (СИ)

Голос уже несколько раз срывался, хорошо, что лечить я могу себя сам, в меня уже раз восемь кинули припрятанные ножи и кинжалы самые решительные бандиты, отбитые моим куполом. Уже знают, что корень их проблем заключается именно во мне и поэтому рискуют жизнью по приказам своих старших.

Когда ясно услышали, что назначены на корабль и поняли, что возврата уже не будет.

Такие сразу же вырубаются безжалостно охраной и потом утаскиваются в подвал за ноги, но то, как ловко они умудряются припрятать оружие во время легкого обыска, вызывает у меня большое удивление.

Еще участь пятидесяти задержанных рассмотрена по существу и я отправляюсь отдыхать. Оставшиеся жулики будут спать сегодня сидя на своих задницах во дворах Караулок. Вечером всех даже кормят кашей из гвардейских кухонь, так как ложек и мисок у них нет, приходится глотать плотную кашу прямо из руки.

Прочесана самая бедная половина города, примерно с пять сотен жуликов и бандитов попали в мой невод, так что основная задача облавы уже выполнена.

Это количество я могу определить более-менее точно, исходя из сложившейся пропорции виновных и невиновных.

Завтра я разберусь с оставшейся половиной, но оцепление будет выставлено снова, снова пойдут уже хорошо натренированные бригады ловить и выгонять на улицы опять всех подозрительных жильцов. Кто там смог вернуться после снятия ополчения или сразу получилось хорошо спрятался — это не так важно, теперь уже прочесанную местность быстро проверят за несколько часов, а потом начнут осматривать более зажиточные районы города.

Во второй день в сито поиска попадется гораздо меньше преступников, но общий правильный посыл такой облавой уже задан. Ведь раньше те же ополченцы, когда спускались со стен и оставляли там свое оружие, из храбрых и сплоченных защитников города превращались в испуганных и разобщенных обычных горожан на улицах, жестко контролируемых местными бандами. Где они сами опасались слово лишнее сказать, чтобы не рисковать своей жизнью и здоровьем, как и своими близкими.

А так они весь день видят, как безжалостно на пинках выкидывают на улицы перепуганных бандитов, как их бьют беспощадно за попытку сопротивления или просто что-то изобразить и понимают, что час освобождения от удушливого гнета преступников прошел.