«Черные бушлаты». Диверсант из будущего

— Что дальше?

— Они подрубили ель и подперли её слегой.

— Чем?

— Я приказал ранее вырубить шест такой, чтобы подпереть ель, ну чтобы она не упала раньше времени.

— Вам приходилось это раньше делать? У вас есть опыт организации таких засад?

— Мне — нет. Но наш ротный, капитан Валиев, воевал в финскую войну. Он нам про это и рассказывал.

— Понятно. Продолжайте.

— Когда появился грузовик, мы выбили слегу и ель упала на дорогу. Очень удачно упала, машина прямо в нее и врезалась. Водитель выключил мотор.

— Сам?

— Да, сам. Я еще обратил на это внимание. Машина ударилась в ель, а двигатель работает. Я собрался стрелять, если водитель попробует выехать задним ходом. Марченко тоже имел такое указание.

— Что было дальше?

— Марченко крикнул чтобы сдавались и выходили с поднятыми руками.

— Кому он крикнул, вы видели кого-нибудь?

— Нет. И он тоже не видел.

— На что же вы рассчитывали?

— У нас было отчаянное положение. Не было почти совсем еды. У Марченко было всего десять патронов, у Шерстобитова три, он в лагере оставался.

У меня в пистолете было пять патронов. Мы думали, что сумеем убить хоть кого-нибудь из немцев и возьмем у них оружие. И, если повезет — еду. Со мной рядом был рядовой Шевчук, у него был штык. Я ему приказал резать им немцев, если они будут прыгать из кузова. Сам я рассчитывал, что убью водителя и если с ним кто-то будет в кабине, то и его тоже. А у них точно должно было быть оружие.

— Что должен был делать Марченко?

— Стрелять по всем, кого увидит.

— В том числе — и по вам?

— Мы были закрыты от него кузовом и нас он видеть не мог, а значит, и стрелять тоже.

— Но, он мог попасть в вас случайно?

— Мог.

— Продолжайте.

— Марченко крикнул — «Руки вверх! Выходите из машины!»

— По-русски крикнул?

— И по-русски и по-немецки.

— Он знает немецкий язык?

— Нам выдали разговорник, там это есть.

— Что было дальше?

— Из кузова никто не вышел, а водитель сказал, чтобы с ним говорили по-русски, он плохо понимает немецкий язык.

— В каких выражениях он это сказал?

— Что-то вроде того, что Марченко говорит по-немецки, как он, водитель, по-китайски.

— А он действительно говорит по-китайски?

— Не знаю, при мне он говорил только по-русски. Хотя, один раз он китайцев вспоминал.

— Когда?

— Я его спросил с кем вели ранее бои его бойцы и он сказал — с китайцами. Но из разговора было видно, что он имел в виду немцев и про китайцев сказал, имея в виду мою несообразительность.