Онлайн-библиотека книг
Похоже, «Черные ножи - 3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Был он среднего, даже скорее низкого роста, чуть скособоченный, весь какой-то неказистый, кривоватый, но смотрел с прищуром, внимательно. Непростой пассажир.
- Не жалуюсь, - попытался отделаться от назойливого внимания я.
- Так, может, мне солдатиков кликнуть, пока они недалече? – ухмыльнулся он в ответ.
- Сам-то чистый ходишь? Не аукнется? Али ты капорник?*
*(жарг.) Предатель, доносчик.
- Гляжу, не фраер? Ладно, побалакаем по серьезному? Что ищешь?
- Харчи нужны, - не стал отнекиваться я.
- Граммики есть порционные, берклен, макароны, дуранды немного, - перечислил местные «деликатесы» мужик. – А максать* чем будешь? Только я талоны не беру, - неприятно рассмеялся он, - у самого полно.
*Граммики – ленинградский паек 125 грамм хлеба на человека, берклен – сушенная курительная смесь из опавших березовых и кленовых листьев, дуранда – спрессованные куски отходов от производства муки.
Максать – платить (жарг.
- Найдется чем, - я многозначительно похлопал себя по карману.
- Тогда потопали…
Мужичок, не дожидаясь моего согласия, развернулся и пошел наискось сквозь серый осенний двор прямо по грудам опавшей листвы, грязи и лужам. Подумав мгновение, я отправился следом за ним.
Глава 16
Мужик явно был местным и прекрасно ориентировался во дворах и подворотнях. Я старался не отставать, тем более что он даже не оглядывался, чтобы проверить, иду я за ним или нет. Впрочем, я был уверен, что он чувствует мое присутствие – такие люди все «видят спиной», и если бы я остановился, он бы тут же это понял.
Невыносимо было смотреть на те страшные разрушения, которые принесла война в Ленинград. Жизнь тут текла по своим законам, преподнося мне сюрпризы, от которых душа на мгновение замирала, а в следующий миг сердце начинало стучать, как бешенное.
Я уже привык к виду разбомбленных и сгоревших домов, но когда на груде битого кирпича увидел маленькую девочку с огромным для ее роста плюшевым медведем, то невольно замедлил шаг.
Девочка была закутана в теплое пальтишко, а поверх – в шаль. Было ей лет пять-шесть на вид, но приглядевшись, я понял, что она чуть старше – просто постоянное недоедание сказалось на ее общем физическом развитии.
