Черные ножи - 3

Итак, начнем издалека: вы рассказывали, что бывшего главу института, Николая Вавилова арестовали накануне войны по доносу. Что вы помните об этой истории?..

Наш разговор, более похожий на допрос, длился долго. Я и сам не знал, какие сведения могли оказаться ключевыми, поэтому спрашивал обо всем подряд. Абрамов честно отвечал, хотя ответы на многие вопросы оказались под грифом «секретно». В таких случаях старик просто качал головой, и я понимал, что на эту тему он говорить отказывается. Но и того, о чем он мог рассказать, было вполне достаточно для предварительного анализа всего происходящего за дверьми института.

Далеко не все было гладко в этом королевстве…"

"- А вы знаете, что на упомянутой вами Воровского мы выращиваем капусту? А на площади Декабристов – картошку! Вы бы видели это зрелище – вся площадь в огромных кочанах. А в Летнем саду – морковь, свекла, картофель, укроп… Мы всем помогали семенами и прочим необходимым!.. Вы не представляете себе, Дмитрий, что это за люди! – горячился Наум Натанович, в очередной раз описывая ужасы блокады.

– Вадим Лехнович как-то сказал мне: «Наум, ходить трудно. Вставать, двигать руками и ногами – трудно. А не съесть коллекцию – не трудно! Потому что съесть ее невозможно, это ведь дело всей жизни, и жизни товарищей!» А ведь его жена, Ольга, похудела так, что за стенки держится. Они за картофель отвечают, и ведь ни клубня не взяли!..

- Вы не волнуйтесь так, я ведь никого не обвиняю. Мы с вами просто пытаемся понять…

- Лидия Михайловна Родина – отвечала за коллекцию овса, Дмитрий Сергеевич Иванов – рис, Александр Гаврилович Щукин – коллекция арахиса, Георгий Карлович Крейер – лекарственные растения, Георгий Викторович Гейнц – книжные фонды…

- Кого вы перечисляете, Наум Натанович? – остановил я этот бесконечный поток имен.

Старик устало сел на табурет, посмотрел на меня слезящимися глазами и негромко произнес:

- Все они умерли от голода, но не позволили себе воспользоваться положением. Они и другие, более тридцати человек - только в первую зиму.

Сейчас нас мало осталось… зато коллекция уцелела, но цена этому – человеческие жизни…

Я молчал, не зная, что сказать в ответ. Это был подвиг, о котором почти никто никогда и не вспомнит. Эти люди не бросались с гранатами под танки и не закрывали своими телами ДЗОТы, они умирали тихо и незаметно, в своих кабинетах, на рабочих местах. Но, во многом благодаря им, город выстоял, а коллекция, аналогов которой не было во всем мире, была спасена.