Черные ножи - 3

– Часы молчания по радио были ужасны! Словно метрономом в голове: тук, тук, тук… с ума можно было сойти! А он вернул музыку, а музыка – это жизнь!

- Ты же понимаешь, было мнение – музыка неуместна в эти дни, - пытался урезонить его оппонент, - невозможно веселиться, когда вокруг такое происходит…

- Совершенно с вами не согласен! – молодой порывисто замахал руками, словно итальянец. – Музыка – это надежда! Музыка дает силы, энергию к борьбе! Было огромной ошибкой, отказаться от нее.

- Да что ты, - по-доброму улыбнулся мужчина, - я это разделяю и полностью поддерживаю решение товарища секретаря обкома.

"- Жаль, что вы, Александр Александрович, у нас столь редко бываете, - явно польстил молодой, - вот бы вас на место Жданова, уж мы бы им всем показали!

- Ну-ну, ты это прекрати! - рассердился солидный. - Партия прекрасно знает, кто на каком месте необходим! У меня и своих дел хватает, знаешь ли!

- Понимаю, - закивал молодой, - у главреда «Литературной газеты» свои заботы… и все же, хорошо, что вы и про нас не забываете!

- Забудешь тут… да и прорваться в город практически невозможно, если бы не знакомые моряки, черта с два я бы здесь оказался.

А мужик-то далеко не трус! Не каждый решился бы пробираться в блокированный немцами город, пусть даже конечная цель того стоила.

Память моя в последнее время работала не просто превосходно, а идеально. Все, что я когда-либо слышал, пусть даже краем уха, теперь, при желании, мог вспомнить и воспроизвести. А так как читать в молодости я любил, и не только приключенческую литературу, а и вполне серьезные исторические исследования, мемуары и воспоминания, то и доступный архив знаний у меня оказался выше среднего.

Итак, писатель и по совместительству главный редактор «Лит.газеты»… лишь одного известного мне автора этих лет звали Александр Александрович… неужели?

- Товарищ Фадеев? – рискнул предположить я, подойдя вплотную к беседующим и открыто им улыбаясь.

- Мы знакомы? – чуть прищурился писатель.

- Нет, но я являюсь большим поклонником вашего таланта еще со времен «Разгрома»! – я протянул ладонь и Фадеев, подумав мгновение, пожал ее. Крепкая у него хватка. – Жаль только, давненько ничего нового не писали…

Александр тут же помрачнел.