Черные ножи - 3

- Пусть я останусь для вас Ивановым, - безразлично согласился я, убирая паспорт во внутренний карман пиджака, - итак, вернемся к нашему вопросу?

- Что же, агент Иванов…

- Разведчик Иванов, - поправил я, улыбнувшись. Что же, поиграем в Штирлица, я не против.

- Конечно, мистер разведчик. Итак, суть моего предложения сводится к следующему…

Но договорить ему не дали, нам внезапно помешали. От дальнего столика, где сидела шумная компания, в нашу сторону, чуть пошатываясь, направился мужчина.

Это был настоящий гигант, не менее двух метров ростом, широкоплечий, с массивной упрямой челюстью. Конечно, ирландец – они всегда ищут драку.

Я мысленно вздохнул про себя, ожидая неприятностей. И они не заставили себя ждать.

- А что это двум джентльменам и одной обезьяне понадобилось в таком славном месте, как это? – сходу грохнул кулаком по нашему столу здоровяк. Удар был вроде и не сильный, но кружки дружно подпрыгнули и жалобно звякнули. – Пришли полюбоваться на то, как отдыхают простые работяги?

На ноги тут же взвился О'Хара.

Выглядел он рядом с гигантом, как пес рядом с медведем, но храбрости ему было не занимать.

- Это кого ты обезьяной назвал, биг-бен сутулый? – заорал он во всю глотку.

Гигант за словом в карман не полез:

- Когда ирландец дружит с англичанами, он не заслуживает доброго слова. Ты сам без моей помощи выбрал за чьим столом сидеть. Отойди-ка в сторону, у меня дело к этим двум франтам. Для их общества ты мордой не вышел!

Ну вот, стоило в кои-то веки одеться прилично, как меня тут же отнесли к категории аристократов.

Видел бы он меня в привычном ватнике, да коротком пальтишке, в которых я ходил каждое утро на работу, сразу принял бы за своего, а так – нет, другое сословье.

- Это я мордой не вышел? – обиделся О'Хара. – Ты на свою физиономию давно в зеркало смотрел? Таких раньше вешали на первом суку, просто так, на всякий случай, чтобы честных людей не пугать!

Здоровяку эти слова не понравились.

Он с неимоверной скоростью вытянул правую руку вперед, схватил О'Хару за отворот куртки и притянул к себе.

Здоровяк потерял терпение. Он легко приподнял ирландца вверх и с силой швырнул его вдоль зала. Летел О'Хара красиво, головой вперед, с непередаваемым взглядом человека, привыкшего за свою жизнь ко всему, и понимавшего, что рано или поздно и это пройдет. Впрочем, стать живым ядром ему прежде вряд ли доводилось.