Черные ножи - 3

- Несколько поздновато, вам не кажется? – криво улыбнулся я.

- Совершенно с вами согласен, - Флеминг широко распахнул глаза, взгляд у него был ясный, как у ребенка, - это нужно было сделать еще пять лет назад. Но у СССР с Германией был в то время договор о ненападении, а Великобритания – единственная страна, которая вступила в войну в самый первый ее день – третьего сентября тридцать девятого года!"

"- Хочу напомнить вам, мистер, что у вас был шанс! И вы его просрали… если бы сто десять ваших, да французских дивизий, стоявших на западе, напали на Гитлера, когда он рвал Польшу на части, у его двадцати пяти дивизий не было бы ни одного шанса.

Но войска не тронулись с места, а после и вовсе отступили.

- Ситуация тех дней… - начал было Флеминг, но я его бестактно перебил, продолжая провоцировать на откровения.

- Я уже не говорю о том, что немцы прекрасно чувствуют себя во всех морях и океанах! Помните судьбы авианосца «Корейджис» и линкора «Ройал Оук»? А авианосец «Гермес», который потопили жалкие япошки? И чем ответила ваша великая морская держава? Ничем!

Ян Ланкастер помрачнел.

Кажется, я зацепил его за больное место. Еще бы – флот, святое для морского офицера!

- Зачем вы вспоминаете обо всем этом? В данную минуту мы с вами союзники. Это факт.

Я крепко сомневался в его словах, но спорить не стал. Никогда не быть нам истинными союзниками. Чопорные англичане слишком высоко себя несут, низводя всех остальных на низшие уровни. Особенно русских, которых они искренне ненавидят долгие столетия, но при этом никак не могут подчинить своей воле.

И лишь война дала повод заключить временный союз. Впрочем, война рано или поздно окончится, и все вернется на круги своя. Это понимал я, и, уверен, Флеминг тоже это осознавал.

- Я боевой офицер, - сказал я, тщательно подбирая слова, - нахожусь в самовольной отлучке на территории… хорошо, дружественной страны, без данного на то разрешения моего начальства, без каких либо полномочий.

По сути, я – дезертир! Пусть и не по своей воле.

- Не волнуйтесь, мы сделаем все, чтобы ваше имя нигде не было упомянуто. Вы здесь инкогнито. И тому есть причины!

- Какие же? – кажется, дело, наконец, начало принимать конкретный оборот.

- У меня есть к вам предложение… - Флеминг чуть замялся, словно раздумывая, говорить ли сейчас или немного погодить. В итоге, он выбрал второе: - Как вы себя чувствуете?

- Прекрасно! – ничуть не покривил я душой.