Черные ножи - 3

Обычный офицер, пехотный капитан, он, с точки зрения командира разведгруппы СМЕРШа, вряд ли обладал ценными сведениями. Если бы в доме был еще хоть кто-то живой, с собой взяли бы его, а не одноглазый полутруп. Но все прочие весьма сомнительные на вид личности, обитавшие в подворье, были мертвы, точнее, убиты, и выбора не имелось.

Лейтенант СМЕРШа просто не мог вернуться обратно с пустыми руками, поэтому он приказал прихватить с собой истекающего кровью, едва дышащего немецкого капитана, в надежде, что тот не сдохнет по дороге, а позже сможет дать показания.

Ведь именно здесь, в этом доме, стоящем на отшибе, обрывался последний след танкиста Бурова. А он был, очевидно, важной персоной… настоль важной, что на его поиски за линию фронта послали целую боевую группу. То есть потенциальная ценность Бурова с точки зрения начальства перевешивала жизни разведчиков. Лейтенант это не одобрял, но приказам подчинялся.

Немцу наскоро перебинтовали голову, других ран у него не нашли. Кровь в его пустой глазнице уже свернулась, и лишь сукровица все еще сочилась.

«Живучий, гад!» - подумал лейтенант и сплюнул на землю, а раненного немца взвалили на импровизированные носилки и двое бойцов живо потащили его в сторону советского расположения. После такого удара ножом обычно мгновенно отправлялись на тот свет. Бил явно профессионал своего дела, и любой другой был бы гарантированно мертв. Но не этот чертов немец. Капитан даже не стонал, только подергивался время от времени, дыхание у него было слабое, но пот лился обильно – значит, организм борется за жизнь, цепляется, карабкается из потенциального небытия наверх, к свету.

И ведь дотащили, хотя лейтенант в это почти не верил. Обратно прошли линию фронта без приключений, судьба уберегла. Сдали пленника майору Веселому на руки, то быстро вник в ситуацию, велел разместить немца в землянке, приставить охрану и лечить эту сволочь изо всех сил. Сделать все, чтобы очнулся и смог говорить. Наверняка, немчура знает, куда делся Буров, и требуется срочно выбить из него эти знания, а потом пусть дохнет, не жалко.

Но проходили дни, а капитан в сознание все не приходил, но и не умирал, застряв где-то между небом и землей. Полковой хирург лишь руками разводил, мол, сделал все возможное, а дальше все зависит только от самого больного, а вообще, прогноз неутешительный, и удивительно, почему немец еще задерживается на этом свете.

- Можно его транспортировать в тыл? – спросил майор. Очень уж ему хотелось избавиться от нежелательного немца.