Черные ножи

— Просто повезло, — моими же словами ответил Леха, и тут же поинтересовался, глядя на дом: — А там что?

Я притянул его к себе, заглянул в глаза и сказал:

— Никогда, ни одной живой душе, ни за что на свете не говори, что сегодня мы были здесь! Понял? Клянись!

— Да клянусь я, клянусь! — не на шутку перепугался Леша.

— Уходим, да побыстрее!..

Мы побежали в обратном направлении, а за нашими спинами разгоралось пламя пожара.

Бывшая пленница нашла канистры в спальне.

Глава 21

Над входом в Гортеатр висела яркая лента: «С новым 1943 годом!».

Мы переглянулись и вошли в распахнутые двери.

Справа располагалась гардеробная, где мы, отстояв в небольшой очереди, оставили наши вещи. Я — свое пальтишко, а Настя — короткий полушубок.

— Ваши билеты? — женщина на входе улыбнулась нам и требовательно протянула руку, а, получив желаемое, отступила чуть в сторону, освобождая нам проход: — Приятного вечера, молодые люди!

Мы с Анастасией Павловной вошли в холл. Нет, под руку она меня не держала, но и не сторонилась своего «кавалера» — спасибо и на этом.

На мне была надета расшитая до моих нынешних размеров старая форма — дьявол, когда-нибудь я обязательно закажу для себя два-три костюма на все случаи жизни, но сейчас хорошо, что хватило времени хотя бы привести в порядок то, что было. Настя же нарядилась в темно-синее платье, которое, несмотря на кажущуюся простоту модели, настолько выгодно подчеркивало все изгибы ее фигуры, что я постоянно перехватывал чужие мужские взгляды. При этом я видел, что Настя даже не понимала, насколько эффектно смотрится, это получалось у нее естественно, как дышать.

Впрочем, она была настолько хороша в любом виде, что платье лишь подчеркнуло ее особенности… но даже надень она рабочую робу, на нее смотрели бы столь же восторженно, это факт.

В буфете можно было купить красного или белого вина, чай и даже «Советское шампанское» производства Донского завода шампанских вин Ростова. Настя остановила свой выбор на чае, и я взял нам по стакану в подстаканниках.

Играла легкая музыка, в центре холла стояла украшенная мишурой и цветными шарами елка, с непременной красной звездой на верхушке. Под елкой красовались большие цифры «1943», сделанные из картона. Настроение у собравшихся было приподнятым. Каждый верил, что война скоро закончится, в страну придет мир, и близкие, наконец, вернутся домой.

Люди были одеты празднично, но без излишеств.

Мы встали чуть в стороне, попивая чай, слушали игру музыкантов и молчали.