Черные ножи

Остались лишь далекие отголоски, полустертые карандашные строки, эхо войны…

Остаток дня я отработал в странном состоянии души. Внезапно все вокруг стало казаться мне нереальным, зыбким, словно я сплю и вижу сны, до ужаса реалистичные, подробные, яркие… но сны. И лишь Петр Михайлович вернул меня к действительности.

— Дима, в груди не колет? — бригадир развернул меня, словно игрушку, лицом к себе. — Лицо больно бледное.

— Жить буду! — отшутился я, но Михалыч шутки не принял.

— Давай-ка посиди немного, мне несчастные случаи на производстве не нужны.

Я думал было отказаться, вот еще, что я, хуже других? Но тут меня реально повело в сторону и в глазах поплыло. Повезло, что бригадир уловил момент и успел придержать меня, не дав упасть. Все же я переоценил свои силы. Подумал, что теперь, когда я заместил Димку, то и тело его мгновенно преобразуется, подстраиваясь под мое сознание.

Петр Михайлович помог мне опуститься на деревянный поддон и пару минут не отходил, пока я не махнул рукой, мол, все нормально.

Ничего, все будет хорошо. Сейчас посижу еще пять минут, соберусь с силами и встану на ноги. В глазах уже не мельтешило, сознание слегка прояснилось. Эх, Димка-Димка, что же тебе так не повезло со здоровьем, и от природы, и в силу окружающих обстоятельств. И все же ты не опускал руки до последнего: учился, трудился, мечтал. Если бы я мог, я бы без малейших раздумий предпочел уйти в небытие, чтобы этот славный парень вернулся обратно.

— Очухался? — Леха подскочил ко мне, оглядев со всех сторон. — Ты опять перестарался! Вчера чуть было не потерял сознание, весь белый был, краше в гроб кладут, и сегодня вновь за старое!

Знал бы он, насколько близок оказался к истине. Вчерашний день убил Димку.

— Все хорошо, — в который раз ответил я, поднимаясь на ноги. — Все просто замечательно…

В ту же секунду все вокруг закружилось в стремительном ритме, я судорожно вздохнул и, наконец, провалился в спасительную тьму.

Глава 3

— Огонь!

Танк чуть тряхнуло, когда ракета унеслась вдаль. Я, не отрываясь, следил на дисплее за ее полетом. Три, два, один… готово!

— Цель поражена! — радостно осклабился стрелок–радист Степанов, потирая густые усы. — Готов ублюдок!

— Молодец, сержант! — похвалил я, и тут же скомандовал: — Поворот на тридцать градусов, проверим-ка ту дальнюю рощицу.