Черные ножи

Но — вот что плохо! — никакой суеты вокруг вокзала я не увидел: люди неспешно шли от трамвайной и автобусной станции к вокзальному корпусу, не выказывая ни малейшей тревоги; активность милиции тоже отсутствовала. Все вокруг было спокойно и умиротворенно. Неужели, Куликов все же не сумел дозвониться до поста? Тогда у нас оставалось совсем мало времени, чтобы успеть хоть что-то предпринять.

— Давай, ты беги внутрь, попытайся отыскать милицию или бойцов охраны, расскажи им обо всем, а я сразу на пути — попробую остановить отправление! — приказал я таким тоном, что Носов и не подумал со мной спорить, лишь натянул шапку глубже на уши и припустил в нужном направлении.

Не повезло.

Когда я оббежал здание вокзала справа, то сначала услышал долгий протяжный гудок, и тут же увидел, как последние вагоны состава покидают перрон. Опоздал!

Мне навстречу шли трое красноармейцев, патрулирующих территорию вокзала. Вид у меня был настолько безумный, что они сдернули с плеч винтовки и дружно навели их на меня.

— Стоять! Не двигаться! Руки вверх!

Бойцы были молодыми, чуть старше Лехи, и столь же неопытными, поэтому я плавным движением срезал разделявшее нас расстояние наполовину, тут же ушел от случайного выстрела, оказался рядом с левым патрульным, вырубил его точным ударом, подбил винтовку снизу вверх, перехватил, ударил в челюсть второго, подсек ноги третьего, и, удержав его от страшного падения на бетон перрона, одним тычком в солнечное сплетение заставил его забыть обо всем на свете, кроме попыток вернуть способность дышать.

Отбросив винтовку в сторону, я помчался за удаляющимся составом.

— Раз-два-три! За дыханием следи.

Четыре-пять-шесть! Надо все учесть.

Семь-восемь-девять! Вправо и влево.

Десять! Кому бы врезать⁈..

Рифмы, пусть и корявые, рождались на ходу, пока я изо всех сил стремительно нагонял поезд — так я освобождал сознание от лишнего, очищая голову. Перрон заканчивался, дальше — земля и камни. Я припустил вслед за удаляющимся составом, выжимая все силы из организма, а потом прыгнул, выставив руки вперед в надежде зацепиться за поручни последнего вагона.

"Больно ударило по пальцам, они непроизвольно сжались, тело дернулось вперед-назад, но я удержался, потом подтянулся и оказался висящим на короткой лестничке с заднего торца вагона. Поезд, тем временем, потихоньку набирал ход. Я мог только догадываться, где именно заложены мины, но в любом случае, времени оставалось в обрез.