Черные Шипы (ЛП)

— Не называй меня так вне того ебаного дерьма, которое только что произошло, — я вздергиваю подбородок. — Это был просто секс. У людей это происходит постоянно.

Его челюсть напрягается, и на его черты падает темная дымка. — У тебя что, входит в привычку трахаться с людьми вне брака?

— Не понимаю, почему это тебя беспокоит.

— Я только что трахнул тебя без презерватива. Кто знает, что за дерьмо ты мне только что подсунула.

— Должно быть наоборот.

Он ничего не говорит, выражение его лица немного смягчается, но он продолжает открыто пялиться на мою наготу.

Я отступаю назад и собираю свое разбросанное нижнее белье, которое тоже испорчено.

Именно тогда я замечаю, что его гостиная пуста. Например, там вообще нет мебели.

Насколько я знаю, он недавно сюда переезжал, так почему же здесь так… пусто?

— Ты можешь одолжить мне какую-нибудь одежду?

Я разворачиваюсь, показывая ему свое порванное нижнее белье, и указываю подбородком на платье.

— Скажи, пожалуйста.

— Я не собираюсь выпрашивать одежду.

— Тогда ты можешь остаться голой.

Я поджимаю губы, глядя на него сверху вниз. — Ты такой мудак.

— Обзывая меня, ты уменьшишь свои шансы, а не увеличишь их, Цундэре.

Я вздрагиваю, тяжело сглатывая при звуке этого прозвища, слетающего с его губ. Черные бабочки порхают у меня в животе, и мне требуется вся моя сила, чтобы не ухмыляться, как идиотка.

— Ты делаешь вид спорта из того, что ты мудак, или это просто твой характер? — я притворяюсь, что на меня это никак не влияет, хотя внутренне я нахожусь в полете.

— Немного того и другого.

— Просто дай мне какую-нибудь одежду, чтобы мы могли не мешать друг другу.

— Я не слышу там «пожалуйста», а ты?

Я стискиваю зубы. — Пожалуйста.

— Я этого не слышал.

— Намного лучше, — он отталкивается от стены и направляется в комнату.

Я ерзаю, рассматривая его квартиру и удивляясь, почему она холодная и безликая. Как будто здесь вообще никто не живет.

Несколько мгновений спустя Себастьян возвращается со спортивными штанами и толстовкой, которая определенно поглотит мою миниатюрную фигуру.

Наши руки соприкасаются, когда он протягивает их мне. Вместо того чтобы отступить, он остается неподвижным.

Я прочищаю горло.