Черные Шипы (ЛП)

Я имел в виду каждое из этих слов, и все же я медленно поворачиваюсь, чтобы лечь на бок лицом к ней.

Она на краю матраса, достаточно далеко, чтобы не касаться меня, но ее тепло все еще обволакивает меня.

Это отличается от лихорадки. Ее тепло сильно, смешано с извращенными эмоциями и плотской потребностью.

Неважно, как сильно я ее огрубляю или как долго я ее терплю. Неважно, что я трахал ее в большем количестве поз, чем могу сосчитать, или что я заполнил каждую ее дырочку своей спермой.

В тот момент, когда я кончаю, я всегда в настроении начать все сначала.

Но в том-то и дело. Та часть, которая касается снятия эмоций, никогда не происходит. Во всяком случае, моя ярость чернела каждый раз, когда она выходила из этой гребаной двери.

Возвращаясь к своей жизни.

К своему проклятому мужу.

Я протягиваю руку и убираю прядь ее чернильных волос с лица. Она выглядит такой умиротворенной, когда спит, как фарфоровая кукла.

И так же, как кукла, она хрупкая.

Тем не менее, открытие того факта, что ее никогда не принуждали к сексу с Реном семь лет назад, принесло облегчение, которое я не думал, что когда-нибудь почувствую.

Все это время я не мог перестать думать о жертвах, которые она принесла в то время, или о том, как она дрожала, когда уходила.

Она высоко держала голову, хотя и тряслась от страха. И последним, что я увидел, была ее спина, когда она выходила за дверь.

Наоми что-то бормочет во сне, прежде чем ее глаза распахиваются.

Наверное, снова потеряла дар речи.

Мы остаемся так на мгновение, моя рука в ее волосах, а ее глаза прикованы к моим.

Это кажется интимным в чертовски нормальном смысле этого слова.

Как будто мы просыпались и видели лица друг друга в течение последних семи лет.

— Ты не ушла, — медленно, осторожно говорю я.

— Ты болен, — она протягивает руку, затем останавливается.

Она кладет ладонь мне на лоб, и мое дыхание становится глубже от этого прикосновения. Она быстро забирает его. — Я думаю, твоя лихорадка прошла.

Голос у нее легкий, даже радостный. И я не знаю, почему я хочу поймать его и запереть где-нибудь.

Наоми медленно садится на корточки рядом со мной, заставляя меня отпустить ее. — Тебе нужно что-нибудь съесть и принять еще одну дозу лекарства, — она хватает с тумбочки контейнер с едой.