Черные Шипы (ЛП)

Он никогда не чувствовал себя так близко, как в тот момент.

Все, что произошло, может быть, и не идеально, но это было нашим, и я наслаждалась каждой секундой этого.

Но, как и у любой магии, у заклинания есть временные рамки.

Я достигла этого момента.

Когда Себастьян сказал мне не возвращаться домой, я хотела сказать "да", я хотела занять маленькое место в любом уголке его жизни и остаться там.

Но это всего лишь эмоциональная сторона моих слов. Логическая сторона, которая позволяла нам выживать все это время должна взять на себя бразды правления.

Я остаюсь в своей машине на несколько минут, как только останавливаюсь перед домом Акиры. Я поправляю макияж, пытаясь убрать отечность под глазами.

Мой чертов муж не может видеть меня в самом низу, не тогда, когда он ставит своей задачей использовать слабости каждого, чтобы унизить их.

Я думала, что могла бы быть рядом с Себастьяном, трахаться с ним, быть с ним, оставаясь замужем за кем-то другим.

Но я была неправа.

Мне нужно как-то поменяться ролями с Акирой, чтобы он был вынужден отпустить меня.

Но это было бы так же трудно, как сломать его невозмутимый фасад. Кроме того, есть еще угроза моего отца и того, что он сделает с Мио, если я ослушаюсь его.

А еще есть Кай, но я никогда не уверена, на моей ли стороне этот хитрый змей или он просто использует меня, чтобы завоевать расположение моего отца.

У меня болит голова.

Я выхожу из машины и снимаю обувь у входа, затем надеваю тапочки.

Это может быть из-за слез, печали или потребности в каком-либо подобии надежды. Но я должна рискнуть и поговорить с Акирой.

Удивительно, но он ничего не говорит о Себастьяне. Я ожидала, что он будет угрожать и требовать, чтобы он работал на него, но прошло уже несколько недель, а он еще не сделал предложения.

Это должно было бы сделать меня счастливой, но по какой-то причине я просто опасаюсь его следующего шага.

Знакомый звук заставляет меня остановиться перед его спальней. Дверь приоткрыта, и именно поэтому я могу слышать, что происходит внутри.

Я осторожно открываю ее, мои пальцы вспотели. От сцены, которая разворачивается передо мной, у меня чуть не отвисает челюсть до земли.