Черные Шипы (ЛП)

Но сейчас он другой, более измученный, надломленный.

Мы оба ранены, преследуемые, и оба долгое время провели в пустоте.

Быть наполненным всем сразу — это одновременно и волнующе, и болезненно.

Но это никогда не было так… полезно.

После совместного принятия душа, где Себастьян прижал меня к стене, мы легли смотреть настоящее криминальное шоу.

Но на самом деле мы не обращали на него внимания, мы просто смотрели друг на друга и разговаривали.

О страстном желании.

Я держала все это в себе, а когда оно вышло наружу, оно было без цензуры и безудержно.

Это было похоже на очищение.

Себастьян рассказал мне о том, как он сдал экзамен и разорвал отношения со своими бабушкой и дедушкой. Он рассказал мне о роли, которую Нейт сыграл в его новой жизни, и о друзьях, которые у него есть в фирме. Он рассказал мне о том, как использовал работу, чтобы отвлечься от своих эмоций.

В каком-то смысле то же самое было и со мной, поэтому я рассказала об этом и о том, какой была моя жизнь в Японии. Я рассказала ему о новой семье, которую я нашла, и о том, что Мио, а иногда и Кай — единственное, что мне в ней нравится.

Ночь продолжалась, и мы почти не спали. Между разговорами, объятиями и медленным гулом телевизора на заднем плане мы просто были в своем собственном мире.

А потом в окно проскользнул дневной свет.

Я стону, пряча лицо в обнаженных грудных мышцах Себастьяна. — Я хочу, чтобы снова была ночь.

Он посмеивается, гул его груди создает вибрацию на моих твердеющих сосках. — Через несколько часов наступит ночь.

— Я хочу этого сейчас.

— Привыкла к темноте, детка?

— Думаю, мне в ней удобнее.

— Вот почему мы совместимы.

Вдыхая аромат его бергамота, я провожу пальцами по двум татуировкам на его груди, а затем провожу ими до шрама от пулевого ранения на плече. Мысль о том, что я могла потерять его, все еще наполняет меня ни с чем не сравнимым страхом.

Наверное, потому, что это может случиться снова.

— Я ненавижу, что мы должны возвращаться к реальной жизни.

— Мы не обязаны этого делать, детка.

— Ты крутой юрист, и я не хочу, чтобы Нейт ненавидел меня за то, что я увожу тебя из фирмы.

— Я вижу, ты все еще очарована Нейтом.

— Не говори этого гребаного слова о другом мужчине.

— Он твой дядя, придурок.

— Ты невозможен, — я смеюсь.

— Не больше, чем ты.

— Ты сказала, что не делишься, помнишь?

Он крепче обнимает меня. — Тогда я тоже не буду делиться. Я просто буду похищать тебя, пока ты не подашь на развод.