Черные Шипы (ЛП)

— Во-первых, я не могу держаться подальше от тебе больше, чем это. Не после того, как ты наконец-то снова будешь у меня.

Она закатывает глаза, опускает голову мне на грудь и рассеянно гладит меня по руке. Я вдыхаю ее, наслаждаясь мирным моментом.

Нам потребовалось так много времени, чтобы дойти до этого момента, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы защитить наше новое начало.

Оно все еще хрупкое, но оно наше. Мое и Наоми.

Мой телефон вибрирует, и я достаю его, думая, что это по-работе.

Но это сообщение с неизвестного номера.

Это Акира. Я забыл поделиться кое-чем ранее. Хорошо, я не забыл. Мне просто нравится играть с тобой. Вот в чем дело. Наоми думает, что это я посылал ей эти письма. Те, которые ты отправлял через свой старый японский адрес. Видишь ли, моя семья владеет этим зданием, и мне стало любопытно, когда я узнал, что кто-то из Соединенных Штатов арендовал почтовый ящик с моим именем на нем и попросил, чтобы его письма отправлялись с этого японского адреса обратно в Штаты. Я подумал про себя, что там должна быть какая-то история.

И что это была за история. Я прочитал твои письма, затем положил их обратно в конверты и лично занялся отправкой. Разве я не хороший купидон? Но потом я подумал, что это был бы прекрасный поворот судьбы, если бы она досталась мне. Так получилось, что ее отец искал моего союза, и я нашел прекрасную возможность использовать ее в своих интересах. Тебе не кажется чудесным совпадением, что твое второе имя и мое имя совпадают, Себастьян Акира Уивер?

Хотя отпускать Наоми — последнее, чего я хочу, я все равно это делаю.

Мы разошлись, как только добрались до Бруклина, и я мог бы долгие минуты целоваться с ней на публике и устраивать людям шоу, в котором они не нуждаются.

Мне потребовалось много усилий, чтобы заставить ее уйти. Она настаивает на том, чтобы самой справиться с ситуацией. Я, блядь, не хочу, чтобы она это делала. Я не шутил, когда сказал, что предпочел бы похитить ее и оставить себе.

Если бы это зависело от меня, она была бы прикована к моей кровати, куда я бы отпустил ее только для того, чтобы преследовать.

Но в последний раз, когда один из нас решил справиться со всей ситуацией самостоятельно, мы были разлучены на семь гребаных лет.

Семь лет одиночества.

Потраченного впустую времени.

И впредь этого не будет.

Кроме того, Наоми нужно это для завершения. Возможно, я все это время жил на негативных эмоциях, но она тоже страдала. Молча. Одна.

И ей нужно самой снять швы со своей раны.