Черные Шипы (ЛП)

Он уходит со злобным смехом, на который я качаю головой и падаю в кресло за своим столом.

Мой дядя не садится. Вместо этого он просто кладет руку в карман, внимательно наблюдая за мной.

— Мне сказали, что ты пришел на работу, когда все еще должен быть на больничном.

— Сдохни где-нибудь в другом месте, а не в моей фирме, негодяй.

— Ты получишь от этого хорошую прессу.

— Нет, если причиной смерти является истощение, — он прищуривается, глядя на меня. — Что ты задумал?

— Много дел и ничего одновременно.

— Дай угадаю, это как-то связано с Наоми?

Все было связано с Наоми с того самого дня, как я согласился на это гребаное пари.

Я боролся с этим на протяжении долгого времени, но это не меняет того места, которое она сейчас занимает в моей жизни.

Или что она должна была быть там семь гребаных лет назад.

Нейт воспринимает мое молчание как подтверждение и вздыхает. — Я знал, что у тебя будут неприятности из-за нее в тот день, когда ты поцеловал ее по телевизору, не заботясь о том, увидят ли тебя мистер и миссис Уивер.

Я ухмыляюсь. — Помнишь, как миссис Уивер вцепилась в свой жемчуг? Бесценно.

— Ее реакция не делает тебя менее импульсивным. Или глупым.

— Глупость — это смириться с тем, что она ушла. Кроме того, вернуть то, что изначально принадлежало мне — это не импульсивно, дядя.

— Конечно, если ты потеряешь контроль над своей головой из-за этого.

— Ты так говоришь только потому, что никогда не любил кого-то так сильно, что быть в разлуке с ней — все равно что тонуть и гореть заживо одновременно.

Ты никогда не бодрствовал всю ночь, глядя на гребаное небо с крохотной надеждой, что она тоже смотрит на него из другого уголка мира. Ты никогда не любил, и точка, дядя. Тебе уже почти за сорок, а ты все еще хладнокровный холостяк, остепенения не предвидится.

— Зачем остепеняться, когда ты можешь быть свободен? И ты прав, я никогда не любил и не собираюсь любить. Все это глупая идея небытия, в которую верят такие дураки, как ты. Это не реально. Не осязаемо. И уж точно не прибыльно.

— Если миссис Уивер услышит, как ты это говоришь, у нее будет инсульт.

Он улыбается, но улыбка быстро исчезает. — Что ты собираешься делать теперь?

— Единственное, что я могу сделать — уничтожить Акиру.

— И ни то, ни другое не является пустотой в течение семи лет.

— У Акиры опасные союзники, Себастьян.

— Я больше не ребенок.

— Ты не понимаешь, — он кладет ладонь на стол и наклоняется вперед. — У него есть союзники, с которыми тебе никогда не следует пересекаться.