Черные Шипы (ЛП)

Или, может быть, оно гноилось там годами. В любом случае, это нуждается в освобождении.

Мне нужно, наконец, сбросить маску и снова стать собой.

Мне нужно быть той Наоми, которая никому не позволяла наступать на нее, потому что так учила ее мама.

— Нам с Акирой нужно поговорить, — говорю я.

— Мы уже говорили, дорогая жена, и ты решила ослушаться меня, поэтому я попросил Абэ послать за твоим любовником. Мы же не хотим, чтобы он разрушил наше партнерство, не так ли, Хитори-сан?

— Верно, Мори-сан, — мой отец пристально смотрит на меня.

Мои ноги дрожат, и мне требуется вся моя сила, чтобы не упасть на землю. — П-послать за ним? Что вы имеете в виду, говоря "послать за ним"?

— Это значит, что он под нашей опекой, — мой отец тянется за пультом и включает телевизор. Я перестаю дышать, когда в поле зрения появляется клетка.

И не просто любая клетка.

Та же самая камера, в которой мы с Себастьяном были заперты семь лет назад.

Только на этот раз меня там нет.

В течение многих лет мне каждую ночь снились кошмары об одной и той же сцене. В своих мечтах я так сильно скучала по нему, испытывала минутную слабость и шла к нему. Я целовала его, прикасалась к нему, засыпала в его объятиях, но тогда мой отец и Акира всегда убивали его.

Прямо передо мной, чтобы я усвоила урок.

Причина, по которой я должна была сопротивляться Себастьяну, заключалась именно в этом. Я предпочла разбить и растоптать собственное сердце, чтобы он снова не оказался в таком положении.

Я по глупости верила, что могу все изменить. Что я наконец-то могу быть с ним, несмотря ни на что.

Мои руки дрожат, а глаза щиплет от непролитых слез, когда я смотрю на экран. Ощущение жжения вырывается на поверхность, угрожая перелиться через край.

Пожалуйста, Себастьян. Ты не можешь оставить меня сейчас, после того как я наконец снова нашла тебя.

— Он не умер, — объявляет Акира. — Но он умрет, если ты не выполнишь свою часть сделки.

В моей груди нарастает чувство облегчения, но оно недолговечно из-за скрытой угрозы, скрывающейся за словами Акиры.

Я знала, что ему не нравится, когда ему угрожают, что он ненавидит, когда у него нет власти и контроля, который приходит с этим, но я все равно нажала на его кнопки, и теперь он заставляет меня платить.

— Ни ты, ни кто-либо другой не будет угрожать моему бизнесу, Наоми. Ты меня слышишь? — мой отец указывает на экран, на неподвижное тело Себастьяна.