Черные Шипы (ЛП)

Она не перестает прикасаться ко мне — проводит пальцами по моему бицепсу, затем вверх по боку, груди и плечу, как будто ей нужно убедиться самой.

Она сосредоточена на моем торсе, моей руке, моем плече. Где угодно, только не на моем лице.

— Детка, посмотри на меня.

Она наконец поднимает глаза, и они наполняются слезами. Они размывают темный цвет ее радужки, а затем каскадом стекают по розовым щекам.

Я протягиваю руку и вытираю их большим пальцем, моя ладонь задерживается на припухлости ее щеки. — Почему ты плачешь?

— Потому что ты в порядке.

— Кай сказал мне. Я не могу поверить, что ты ездила к моим бабушке и дедушке и сделала все это между делом. Ты такая сильная, такая чертовски красивая.

— Было страшно, но я бы сделала это снова и снова для тебя, Себастьян. Я бы пошла в ад, если бы это означало, что я буду с тобой.

— Хорошо, потому что у меня там есть особое место.

Она улыбается сквозь слезы, и это самая красивая гребаная улыбка, которую я когда-либо видел на ней.

— Я свободна, — шепчет она, как будто не веря своим словам. — Я свободна от Акиры. Я свободна, что бы быть с тобой…Я имею в виду, если ты…хочешь этого.

— Конечно, я, черт возьми, хочу. Мне нужно было быть с тобой целую жизнь назад.

Ее ладонь касается моей щеки, вихрь эмоций затмевает ее взгляд. — Семь лет, Себастьян.

— Семь гребаных лет.

— Обещай мне, что мы больше никогда не расстанемся.

— О, я обещаю преследовать тебя до конца света, детка.

— Да, черт возьми. Кроме того, ты сдержишь обещание, которое дала семь лет назад в этом же самом месте.

У нее перехватывает дыхание. — Какое… обещание?

— Ты выйдешь за меня замуж. На этот раз по-настоящему.

Она прикусывает нижнюю губу, глядя на меня из-под ресниц. — Ты все еще хочешь жениться на мне?

— Я, блядь, никогда и не переставал. Ты единственная женщина, которую я когда-либо хотел видеть своей женой, и это никогда не изменится, даже когда у тебя был ублюдочный муж до меня.

— Акира никогда не имел значения.

— И не должен был.

— К черту весь этот брак. Если бы это зависело от меня, ты был бы моим единственным мужем.

— Что ж, теперь все зависит от тебя.

— О, Себастьян. Конечно, я выйду за тебя замуж.

— Хорошо. Потому что это был не вопрос, — а п

отом я целую ее — жестоко, дико, как животное, которым я на самом деле и являюсь.

И Наоми целует меня в ответ, как добыча, которой она и является.

Шесть месяцев спустя

Сегодня тот день, о котором я мечтала годами.