Черные Шипы (ЛП)

Он так силён, что я даже не знаю, кто я или что я такое.

А может, я просто мудак.

В любом случае, смысл моего существования раздроблен, и я не могу удержать его в целости.

Ты, должно быть, смеешься за мой счет. Продолжай. Ты имеешь на это полное право после всего, что я сказал.

Но это означает, что ты должна перестать, блядь, изображать из себя призрака и действительно написать ответ.

Не верь даже на секунду, что это конец. У меня может быть кризис, но я все равно останусь тем Акирой, которого ты любишь ненавидеть.

Даже одного слова было бы достаточно.

Твоя вторая половинка, о существовании которой ты до сих пор и не подозревала,

Когда я просыпаюсь в следующий раз, на меня обрушиваются все подряд.

Врачи. Мои бабушка и дедушка.

Они единственные, с кем я хочу поговорить. Я и глазом не моргнул, когда лечащий врач сказал мне, что инфекция в моем плече распространилась и я, возможно, больше не смогу играть в футбол.

Хотя футбол помог мне выжить на протяжении многих лет, он не заставлял меня чувствовать себя живым.

Это не причина, по которой я все еще не могу дышать, черт возьми.

Так что нет, мне сейчас наплевать на футбол.

Мои бабушка и дедушка стоят по обе стороны от меня, пока я разговариваю с детективом, ведущим мое дело. Его зовут Уайатт, и у него густые светлые усы, закрывающие большую часть его рта.

Он и еще один офицер стоят у моей кровати, пока я рассказываю, как в меня стреляли в лесу, а затем забрали с Наоми. Я рассказываю им о камере и об этом ублюдке Рене.

Я говорю им, что Наоми подозревает, что это как-то связано с ее отцом, но когда он спрашивает меня, как его зовут, я теряюсь.

Она никогда не упоминала об этом. Я подозреваю, что она даже не знает об этом.

— Вам нужно найти ее, — настаиваю я. — Она пролежала там три гребаных дня с тех пор, как я ушел, а до этого мы выживали на воде только три дня.

Она могла оказаться в ловушке. Или еще хуже.

Может быть, галлюцинация, которая у меня была перед тем, как я потерял сознание, была правдой, и она безвозвратно разрушена.

Но даже если это так, я буду рядом с ней до конца.

Даже если она оттолкнет меня.

Даже если она будет обзывать меня.

Даже если она, черт возьми, ненавидит меня.

— Вот в чем проблема, — детектив переглядывается со своим коллегой, затем снова смотрит на меня. — Мисс Наоми Честер никогда не объявлялась пропавшей без вести.

Он листает свой блокнот. — Ее мать, мисс Рико Честер, никогда не заявляла о ее исчезновении.