Черные сны

 – Самых отмороженных к стенке поставить – остальные сразу себя вести научатся.

– Наведут, к этому все и идет. – Видно было, что через силу, согласился с ним Мстислав. – Но только когда это Дружине и Гимназии выгодно станет. А пока они еще думают, как бы половчее китайскую карту разыграть.

– Как бы их самих не разыграли, – усмехнулся Олег и обошел подогнанную к дому телегу, на которой сидел и курил папиросу работник городского морга.

Четверо дружинников во главе с младшим командиром при нашем приближении насторожились, но узнали сектантов и вновь вернулись к своим делам – опросу выстроенных вдоль стены жильцов соседних домов, а то и просто прихваченных на улице прохожих.

Вряд ли кто из попавших в облаву именно в этой халупе обитает – слишком у нее вид нежилой: окон нет, шифер с крыши давно разворовали.

Порыв ветра откинул край испачканной темными пятнами дерюги, и в глаза мне бросилось странно искривленное и покрытое буграми опухшей плоти человеческое тело, по спине которого от затылка до копчика шел грубый разрез.

Куривший работник морга выкинул окурок в снег и не спеша поправил дерюгу.

– Вроде все собрали. – Его коллега, появившийся из подвала дома, забросил на телегу черный полиэтиленовый пакет. – Поехали?

– Какой поехали? Сейчас с околотка эксперты приедут, к ночи, может, и отпустят, – огорошил его кивнувший в сторону дружинников возница труповозки. – Как бы уроды опять не набежали…

– У нас же смена закончилась!

– А кого это волнует?"

"Невольно передернув плечами от крайне неприятного зрелища, я прибавил шаг, но Олег остановился и угостил сигаретой дружинника с местного околотка, который дежурил на углу.

А вот те, которые допросом занимаются, – не иначе как с Центрального участка будут.

– Никак Повар у нас отметился? – поинтересовался чиркнувший зажигалкой Олег.

– Он самый, – выпустил длинную струю дыма служивый и вновь жадно затянулся. – Вони-то сейчас будет…

Я не стал дожидаться окончания разговора и пошел вслед за Мстиславом, который уже переходил через перекресток к обнесенному высоким забором трехэтажному особняку – резиденции секты.

Как оказалось, нас уже ждали: ворота распахнулись еще до того, как помощник Доминика стукнул в дверь специально для этого закрепленным на ней молоточком.

– Что там стряслось-то? – поинтересовался я, когда Мстислав остановился и пропустил вперед Генералова. Насколько мне было известно, на сленге дружинников «поваром» именовался людоед, запасавший части своих жертв впрок.

– Опять урода убили.