Черные сны

– «Тянет неспроста в заповедные места», – невпопад пропел пиромант и, убрав в аптечку использованный шприц, осторожно стянул с левой кисти перчатку. Вся тыльная сторона ладони оказалась обнесена крупными водянистыми волдырями, кожа вокруг которых покраснела и вздулась.

– Ты не заразный, часом? – забеспокоилась Вера.

– Это же не грипп, чтоб воздушно-капельным, – внимательно разглядывая отекшее запястье, скривился Напалм. – Откат словил, вот и высыпало.

– Ну и чего делать будешь? – Я попытался устроиться поудобне, но тут фургон тряхнуло на выбоине и меня крепко приложило затылком о борт.

– Смотря как абсорбент подействует, – пожал плечами пиромант. – Может и рассосется все само, а может, и нет.

– Доктор, у меня все рассосалось! – заржал Грицко и вновь приложился к фляге.

– Будешь дразниться – печень поджарю, – даже не повернув головы в его сторону, пообещал Напалм, и дружинник, подавившись, закашлялся.

– Лед, мы свободны, или на сегодня еще не все? – перегнулся к нам через спинку сиденья Ломов, сидевший рядом с водителем в кабине фургона.

Я потер ноющий затылок.

– Кузьминок никаких распоряжений не оставлял?

– Нет.

– Тогда до завтра. Собираемся у «Тополей» в это же время.

– «А значит, завтра на том же месте в тот же час», – фальшиво пропел Напалм и надорвал упаковку еще одного одноразового шприца.

– Все до «Тополей» или кого по дороге высадить? – уточнил водитель.

– Высади на площади Павших, – углядев, что мы пока еще едем только по Кривой, попросил я.

– Куда намылился? – поднял на меня глаза пиромант.

– Ну давай пообедаем да и смотаемся, – предложил я. Почему не смотаться-то? Смотаемся. В общагу возвращаться все равно никакого желания нет. Пустил квартирантов, блин. – В «Западный полюс» заскочим и пойдем.

– Дорого там.

– Угощаю, – усмехнулся я. А что? Пока при деньгах, можно и пошиковать. В пределах разумного, конечно.

– Да ну, – замялся Напалм. Он надел на шприц иглу и, проткнув один из волдырей, начал медленно отсасывать ярко-желтый гной.

– Ты там не свой, что ли? – хмыкнула Вера. – А рассказывал-то, рассказывал…

– Я – свой… – Ловко обработав самые крупные волдыри, пиромант приоткрыл боковую дверь фургона и выкинул почти полный шприц на дорогу. И вовремя – разъевший пластик гной полыхнул маслянистым пламенем. – Но – то я…

– Хрен с тобой, не пойдем туда, – решив не спорить, согласился я.