Черные сны

Вот так дела. Совсем это нехорошо.

Мельком пробежавшись внутренним взглядом по казавшейся бескрайней серой пустоши заснеженного поля и не обнаружив ничего интересного, я открыл глаза и откашлялся, прочищая горло:

– Нормально с остальными все.

– Уверен? – прищурился Владимир.

– Вполне. – Я присел рядом с валявшимися в снегу лыжами и отстегнул ремни, крепившие к ним палки. – Вы так налегке и пойдете?

– В смысле?

– Багаж свой, говорю, здесь оставите?

– Не твое дело.

– Нашим легче. – Просунув валенки в крепления лыж, я понюхал поменявший направление ветер.

Севером пахнет. – Двинули тогда. Вон те дома проверим, глядишь, там и заночуем.

– Насколько это безопасно? – уточнил Генералов.

– Безопасней, чем в открытом поле на ночь останавливаться, – пожал я плечами.

– Где мы вообще находимся, представляешь?

– Скорее всего прилично к югу от Форта, хотя могу и ошибаться. Как бы это не Северореченск был.

– Долго идти?

– За неделю точно доберемся. Если к людям выйдем, так и раньше.

– Егоров, Федоров впереди, Брыльский, Якубов идете замыкающими. – Генералов с сомнением посмотрел на Алину и Петра. – От меня ни на шаг. Ясно?

– Так точно, – откликнулся убиравший умерший ноутбук в сумку Волков. Алина ограничилась кивком.

– Обожди. – Я наклонился к поправлявшему перчатки Владимиру и зашептал ему прямо в ухо: – Не ставил бы ты Якубова замыкающим.

– А что такое? – Командир удивленно оглянулся на напарника Брыльского.

– Пробой энергетики у него.

Сопротивляемость магическому излучению слабая. Запросто мороком голову задурманить могут. Как бы чего не вышло. Лучше за ним присмотреть.

– Вот как? – задумался Генералов. Мнение обо мне у него сложилось уже вполне определенное, но проигнорировать совет мешал элементарный здравый смысл. – Так, Якубов, ты за проводником нашим приглядывай. Смирнов, к Брыльскому. Двинули.

Подмигнув ничего не понимающему Виктору, я оттолкнулся лыжными палками и покатился вслед за выбиравшими дорогу парнями.

Впрочем, выбиравшими – это громко сказано. Вывалиться в Приграничье нас угораздило посреди чистого поля, так что идти можно было абсолютно в любую сторону. На все, так сказать, четыре. Вот только сейчас мы себе такой роскоши позволить не могли и, проламывая широкими охотничьими лыжами хрупкий наст, пробирались к едва различимым в сгустившихся сумерках развалинам.

Был бы выбор – точно бы куда-нибудь свернул.