Черные сны

Жахнуло. Правда, непонятно – зацепил кого или нет.

Присев сбоку от оконного проема, я повернулся к ввалившимся в комнату солдатам. Насчет благополучно укрылись, это, конечно, громко сказано: одного из служивых – судорожно изгибавшегося и что-то нечленораздельно кричавшего – втащили на руках.

– Куда?!! Куда лезете?! – заорал я на сунувшихся в дверь солдат. – Быстро в подвал! Напалм, займись раненым!

– Много вас? – перебежал через комнату и присел рядом со мной усатый лейтенант, в разгрузке которого одиноко болталась единственная граната.

– Откуда? – хмыкнул я, узнав своего старого знакомого: именно этот парень командовал нарядом в мое последнее посещение гетто. – Четверо, если со мной. Пошли своих, пусть оборону занимают. Раненым мой спец займется.

– Вот и встретились, – невесело усмехнулся лейтенант и перезарядил АКМ. – Степа! Кликни Володю, ваш торговый зал.

С крыши пролаял короткую очередь пулемет, и вновь все стихло. Правда, ненадолго – немного погодя в окна с визгом влетело несколько пуль.

– Я на другую сторону, – спустилась по лестнице Вера. – Они в обход пошли…

– Степа, прикрой! – распорядился лейтенант, и бородатый солдат с РПК, придерживая болтавшийся на груди футляр с прибором ночного видения, бросился вслед за Крыловой.

– С той стороны пустырь еще больше, – на карачках перебрался к входу в торговый зал Володя. – Не попрут они с той стороны.

– Точно, там их один наш пулеметчик положит, – согласился с парнем появившийся из подвала пиромант.

– Что там с раненым? – Я слегка приподнялся глянуть в оконный проем, но тут же спрятался из-за щелкнувшей о бетон пули.

– Вколол обезболивающее, он очухался уже. – Пиромант, пригибаясь, перебежал в торговый зал. – В общем, он с Верой и бородатым остался. Мы значит, южную сторону держим. Вся надежда на Колю.

– Отобьемся, – без особой уверенности заявил я и повернулся к лейтенанту: – Чем зацепили вашего, вообще?

– «Трясуном», – отползая к соседнему окну, ответил тот.

– А кто? – Я уселся поудобней и с головой ухнул в черную яму ясновидения. Вокруг тут же замигали алые огоньки чужих жизней. И слишком уж много было ползавших по черной атласной подкладке моей черепной коробки светлячков. Измененных никак не меньше трех-четырех десятков.

– Уроды, – с каким-то странным смаком произнес это слово лейтенант. – Не в курсе, что ли?

– Не-а.