Черные сны

И действительно – никого. Ну и куда нам теперь?

Просторный некогда холл был поделен на тесные клетушки сложенными из неоштукатуренного кирпича стенами, оконные проемы закрывали фанерные листы. На верхние этажи уходила лестница в дальнем конце коридора.

– Подвал проверим? – Николай быстро забежал следом и, прижавшись спиной к стене, взял на прицел лестницу.

– Сразу на третий пошли, – настороженно водя из стороны в сторону стволом пистолета-пулемета, решил я. – Там вроде свет горит…

– А если… – перебегая к лестнице, Ветрицкий заглянул в одну из клетушек и, зажав рукой рот, немедленно отскочил от темного дверного проема.

Согнувшись, парень оперся о стену, и его тут же вырвало.

– Чего там? – не спуская глаз с лестницы, поинтересовался я.

– Крестоносцы, – сплюнул на пол парень. – На куски порубили.

– Ясненько, – остановился я, решая, стоит ли вообще подниматься на третий этаж. Странные дела здесь творятся, если не сказать – темные. По уму – бежать отсюда надо, бежать. Но это если по уму. А вот по совести… Напалм-то загнется.

Черт! – Много их?

– По головам сосчитать? – огрызнулся пришедший в себя парень. – Так нету голов, отрубили.

– Сосчитай по ногам и раздели надвое, – посоветовал я и принюхался. – Ничего не чувствуешь? Воняет чем-то…

– Лекарствами вроде."

"Пожав плечами, я осторожно двинулся к лестнице. Может, и лекарствами. Только больно запах тяжелый. И ломать меня опять чего-то начало. Суставы так и крутит. Неужели приступ начинается? Не вовремя…

Дверь коридора на втором этаже запирал массивный навесной замок.

И как мне показалось – не пользовались этим входом очень и очень давно. По крайней мере, замок, дверь и петли одной белой краской выкрашены. Это ничего – нашим легче. Так и так на третий этаж собирались.

А вот с доступом на третий этаж все оказалось в полном порядке. Даже чересчур – дверь не то что не заперта, но и гостеприимно распахнута. На лестницу выбегал неровный свет горевших внутри то ли свечей, то ли лампад, ощутимо тянуло каким-то неприятным, затхлым запашком.

Подниматься на последний пролет не хотелось совершенно.

– Ну и чего делать будем? – прошептал прижавшийся спиной к стене Ветрицкий.

Ничего не ответив, я одним махом преодолел последние ступеньки и заскочил в просторную комнату, на полу которой были расставлены самодельные лампады – обыкновенные плошки с закрепленными проволокой ватными фитилями. Окна закрывали легкие занавески, а на двух сдвинутых каталках вперемешку валялись хирургические инструменты.