Черный дембель. Часть 1 (СИ)

— Как бы там ни было… — произнесла Котова. — Спасибо, Сергей, что спас меня тогда.

Лена выпрямила спину, расправила плечи.

Я смотрел в её глаза, вдыхал аромат «Иоланты».

— Если бы я тогда осталась в квартире… о таком и подумать страшно. Там обрушился потолок, случился пожар. Пожарный сказал: мне повезло, что я вовремя вышла во двор. Двигатель самолёта упал прямо на мой письменный стол.

Котова покачала головой. Улыбнулась.

Муха устала слушать — вновь закружила вокруг люстры под потолком.

— Я придумала себе хорошего спасителя, — сказала Лена.

— Мама всегда говорила, что у меня замечательная фантазия. А ведь она тоже не поверила, что меня в то утро из квартиры на руках вынес парень в военной форме.

«Не на руках, а на плече», — подумал я.

— Твоя мама мудрая женщина.

— Папа тоже об этом часто говорит, — заявила Котова. — А ещё он меня учил, чтобы я не отрывалась от коллектива. Так что брось пока свои учебники, Сергей. Выбирайся из-за стола. Вливайся в наш коллектив. Ребята нас ждут.

Улыбка на лице Лены стала шире и ярче.

Котова расправила складки на сарафане. Стояла передо мной с прямой спиной и улыбалась — будто привыкший к выступлениям на сцене артист.

— Сергей, ты ведь не прячешься от меня, правда? — сказала она. — Больше ни слова сегодня не скажу о том случае с самолётом. Или ты всегда стесняешься девчонок? Вылезай из своей ракушки, десантник. Ни я, ни Наташка тебя не укусим. Обещаю!

Лена призывно махнула рукой.

Муха сошла с окололюстровой орбиты и улетела в прихожую.

Я снова отодвинул от себя учебник физики.

— Котова, твой папа тоже мудрый человек, как и мама, — сказал я. — Он правильно тебе говорил: не отрывайся от коллектива. Потому что он знает: вместе с коллективом отрываться всегда лучше и веселее. И в этом я с ним полностью согласен.

Я почесал грудь и попросил:

— Любезная комсомолка, подай мне, пожалуйста, мои штаны и тельняшку.

Солнце уже перевалило за зенит. Оно разогнало облака — припекало мне голову и намекало: я зря не прихватил отцовскую кепку.

Ветви деревьев и кусты малины не шевелились, будто я видел их не вживую, а на фотографии. Доски забора показались мне горячими, будто их только-только вынули из костра. Скрип соседской калитки спугнул с ветвей шелковицы шустрого воробья — тот громко обчирикал меня и умчался в направлении сада моих родителей.

Я посторонился, галантно пропустил вперёд свою спутницу. Та поблагодарила меня улыбкой, блеснула глазами.