Черный дембель. Часть 3 (СИ)

— Чернов, ну и разошёлся ты со своей бандой! — сказала Любовь Фёдоровна.

Я обернулся — увидел на пороге кухни вахтёршу.

Баба Люба поправила лежавший на её плечах серый платок и заявила:

— От запаха ваших пирогов сегодня никакого житья нет.

Вахтёрша покачала головой.

— У всего общежития животы урчат, — сообщила она.

Красильников хохотнул; но он тут же умолк, заметив строгий взгляд вахтёрши.

— Чернов, — сказала баба Люба. — Мальчишки жалуются, что твои бандиты никого вечером на кухню не пускали. Говорили, что ты им даже воду на чай вскипятить не разрешил.

Я покачал головой и ответил:

— Наврали они вам, Любовь Фёдоровна. Ставили чайники на плиту. Двое. Я сам видел. Чуть не опрокинули кастрюлю с кремом. Поэтому я и ввёл на кухнях комендантский час.

Баба Люба сощурила глаза.

— Что ты ввёл? — переспросила она.

— Комендантский час, — повторил я. — Как при чрезвычайных ситуациях. У нас ведь сейчас именно такая. Два дня осталось до Нового года. Советский народ торты на праздничный стол ждёт.

Положил на клеёнку очередную орхидею.

— Перед Новым годом чай попьют, — сказал я. — Ничего с ними не случится.

Вахтёрша покачала головой.

— Ох, и строг ты, Сергей, — сказала она. — Хороший муж из тебя получится. Смотри, пожалуются мальчишки на тебя в деканат…

— Не пожалуются, баба Люба, не переживайте, — вклинился в разговор Красильников. — Зассут. Все знают, что Чёрный, чуть что, раздаёт таблетки для памяти.

Любовь Фёдоровна обожгла Вову строгим взглядом.

— Какая я тебе баба Люба?! — возмутилась она.

Красильников покраснел, словно его лицо ошпарило паром. Опустил глаза. Активно заработал ложкой — перемешивал в кастрюле крем.

Вахтёрша посмотрела на меня.

— Какие такие таблетки ты, Серёжа, раздаёшь? — спросила она.

— Вова пошутил, — сказал я. — Любовь Фёдоровна, не обращайте внимания на его болтовню.

Вова закивал, подтверждая мои слова.

Я заметил, как Котова (бочком) направилась в коридор… мимо вахтёрши. Но баба Люба контролировала ситуацию.

— Ты правильно решила, девонька, — сказала она. — Задержалась ты среди мужиков. Время позднее. Пора тебе домой идти. Идём, моя хорошая, провожу тебя до вахты.

Котова вздохнула и ответила:

— Конечно, Любовь Фёдоровна. Уже ухожу.

Баба Люба пробежалась суровым взглядам по лицам парней. Не выпустила Ленину руку. Вывела Котову в коридор.

На кухне воцарилась тишина.