Черный обелиск

Герда наклоняется ко мне.

— Сегодня жаркая перестрелка, верно?

Она опять толкает меня под столом. Я сразу как бы слезаю с ораторской трибуны и опять оказываюсь на качелях, пролетающих над всем миром. Ресторанный зал — часть космоса, и даже у Эдуарда, который хлещет шампанское, как воду, чтобы увеличить счет, вокруг головы, как у святого, возникло пыльное сияние.

— Пойдем потом вместе? — шепчет Герда. Я киваю.

— Идет! — восторженно шепчет Вилли. — Я так и знал!

Кабан, как видно, не выдержал. Он поднялся на задние ноги и направляется, моргая, к нашему столу.

— Хомейер, если я не ошибаюсь? — говорит он.

Вилли сел. Он не встает.

— Простите? — спрашивает он.

Шиммель уже сбит с толку.

— Ведь вы бывший ученик Хомейер?

Вилли осторожно ставит бутылку на стол.

— Простите, баронесса, — обращается он к Рене. — Кажется, этот человек имеет в виду меня. — Он повертывается к Шиммелю. — Чем могу служить? Что вам угодно, милейший?

На миг Шиммель опешил. Он, вероятно, и сам хорошенько не знает, что хотел сказать.

Искреннее и неудержимое возмущение привело добродетельного педанта к нашему столу.

— Бокал шампанского? — любезно предлагает Вилли. — Узнайте, как живут другие люди!

— Что это вы придумали? Я ведь не развратник!

— Как угодно, — отвечает Вилли. — Но что же тогда вам здесь нужно? Вы нам мешаете! Неужели вы не видите?

Шиммель мечет в него яростный взгляд.

— Разве так уж необходимо, — каркает он, — чтобы бывшие ученики вверенной мне гимназии среди бела дня устраивали оргии?

— Оргии? — Вилли изумленно смотрит на него.

 — Прошу еще раз прощения, баронесса, — обращается он к Рене. — Этот невоспитанный человек — впрочем, это господин Шиммель, я его теперь узнал… — Вилли изящно представляет их друг другу, — баронесса де ла Тур… — Рене благосклонно наклоняет кудрявую голову. — Он полагает, будто мы устроили оргию, потому что в день вашего рождения выпили по бокалу шампанского.

Шиммель слегка смущен — поскольку такому человеку доступно смущение.

— День рождения? — повторяет он скрипучим голосом. — Ну да… все же это маленький городок… и в качестве бывшего ученика вы могли бы…

Кажется, он готов против воли дать нам отпущение грехов. Баронесса де ла Тур все же произвела впечатление на старого обожателя аристократической касты. Вилли торопливо вмешивается:

— В качестве ваших бывших учеников нам следовало выпить уже утром, за кофе, одну-две рюмки водки, тогда мы хоть раз узнали бы, что такое радость.