Чёрный Рыцарь (ЛП)

— Даже когда ты был с другими?

— Какими другими? — он касается своими губами моих. — Ты у меня первая, Грин.

— Ты девственник? — моя глаза расширяются, спрашивая в сотый раз. — Серьезно?

— Завязывай, пожалуйста?

— Подробности? Серьезно, Грин? Кроме того, ты немного отвлекаешь.

Я бросаю взгляд на себя и понимаю, что после того, как он отнес меня в постель, он раздел меня, пока я продолжала спрашивать его о бомбе, которую он сбросил ранее.

В данный момент я стою на коленях у него между ног, когда он закидывает рубашку за спину и отбрасывает брюки и боксеры.

Но сейчас все по-другому, и это как-то связано с его полутвердым членом, на который я не могу перестать пялиться.

Единственная причина, по которой я разрываю зрительный контакт, это темный взгляд его глаз. В них таится так много обещаний, дразнящих, заманивающих. Мой череп покалывает в предвкушении, а бедра неохотно сжимаются.

Странно, как я перестала думать о своем теле перед ним, или, скорее, о том, как он видит меня.

Часть меня хочет нырнуть в его объятия и никогда больше не выныривать, но сначала мое любопытство нуждается в ответах.

Обернув одеяло вокруг себя, я наклоняюсь так, что вся моя передняя часть соприкасается с его. Тонкая ткань единственный барьер, между нами.

Стон, который вырывается из его горла, такой мужественный и грубый.

— Ты убиваешь меня, Грин.

— Я остановлюсь, если ты расскажешь мне.

— Может, после второго раунда.

Мои пальцы ложатся ему на грудь, и я провожу кончиками пальцев по его соску. Он твёрдый, как и все остальное в нем.

— Для начала, прекрати это, или я кончу на твоё жалкое одеяло.

Я все еще держу руку, не убираю ее.

— Так что, как говорится в статьях, мужские соски тоже чувствительны.

— Какого рода статьи ты читала?

Его тон насмешливый.

— Ну, знаешь, всякие.

— Вот как я держу себя в курсе.

Он усмехается, и я не могу злиться или дуться, когда он это делает. Это похоже на счастливую песню. На мою собственную счастливую песню, текст которой знаю только я.

— На самом деле я не удивлен.

— Не удивлен? — подозрительно спрашиваю я.

— Ты всегда была любопытным маленьким котенком. — он постукивает меня по носу. — Почему бы тебе по-другому относиться к сексу?

— Я же говорил. Я помню о тебе все.

— Нет, ты не помнишь.