Чёрный Рыцарь (ЛП)

Его голос был ровным, даже умоляющим, и это почти заставило меня захотеть впустить его.

Я, конечно же, этого не сделала.

Не раньше, чем он поймет, что сделал не так.

— Ты ведешь себя, как ребенок, — сказал он.

— Тогда отстань от меня.

— Я не хочу, чтобы ты злилась.

Всякий раз, когда я была одна, мой дом казался таким пустым, как в фильме ужасов, который я смотрела с Сильвер в прошлый раз. Призраки вышли и попытались высосать жизнь из любого человека, находящегося там.

Ксан единственный, кто держал этих призраков подальше, когда папы не было рядом.

Быть с ней было худшим, самым настоящим кошмаром, который у меня когда-либо был.

— Я выбрал для тебя зеленые M&M.

У меня потекли слюнки, но я не ответила.

— Я оставлю пачку перед дверью. Вернусь позже, Грин. Мы вместе посмотрим фильм, хорошо?

Слова сорвались с кончика языка, но я прикусила полный рот чипсов, чтобы они не вырвались.

Вскочив, я наблюдала за ним из окна, как он направлялся к дому Эйдена дальше по улице.

Он действительно ушел.

Ксан вернулся через некоторое время и спросил, простила ли я его. Я сказала «да», если он найдет Луну для меня.

Что подводит нас к настоящему моменту.

Прогулка на улице по холоду его наказание за то, что он оставил меня ранее. Как только он проведет там несколько минут, я его прощу.

Сильвер сказала, что она ходила сюда со своим отцом и что было так холодно, что она ощущала холод и даже призраков.

Призраки это хорошо.

Ксан будет напуган и...

С тех пор как Ксан исчез с Эйденом и Коулом три года назад, он не любит, когда его оставляют одного в неизвестных местах.

Я слышала, как дядя Льюис тогда разговаривал с папой, и сказал, что их похитили злые люди. Ксану потребовалось два дня, чтобы пройти по незнакомому лесу, прежде чем он смог вернуться домой.

Он пробрался в наш дом через служебный вход, проник в мою комнату и спал со мной в течение месяца после этого.

Хотя он не любил много говорить о том времени с другими, он сказал мне, как сильно ему было страшно оставаться там одному.

Что он звал на помощь свою маму, хотя знал, что она больше не придет за ним.

Тогда я плакала за него. Я просто обняла его и заплакала.

Его боль — моя боль.

Я переживаю это хуже, чем он, потому что, пока он просто рассказывал эту историю, я ощущала каждый холодок на его коже и каждую слезу, которую он пролил, когда звал свою мать в неизвестном темном месте.