А вот как вести себя с дружелюбным стальным великаном?
— Сегодня тамаката тебе не пригодится, нильфешни, - сказал он, когда Марори вышла из комнаты уже в соответствующей форме и во всеоружии.
— Но разве мы не будем тренироваться?
— Будем, но пока что твое грозное оружие лучше оставить в комнате под присмотром фэлфаэра.
Ей очень хотелось возразить, проявить характер и настоять на своем, но общество серафима действовало умиротворяюще. Рядом с ним она превращалась в какое-то мягкое бесформенное желе.
До тренировочной площадки они добирались в полной тишине.
Ти’аль шел впереди, Марори плелась следом и размышляла над словами гаста. Все это так сильно напоминало страшный сон сумасшедшего сказочника, что, несмотря на желание верить другу, вся ее сущность сопротивлялась принимать услышанное на веру. Ниваль был ранен, точнее говоря, он с трудом держался за жизнь. И он пробыл в Хаосе слишком долго, чтобы этот факт можно было с легкостью игнорировать.
Ей стало противно оттого, что она допускает подобные мысли о своем друге, но вытравить их из головы никак не получалось.
Кончилось тем, что, когда они оказались на месте, Марори не сразу сообразила, почему Ти’аль остановился и смотрит на нее с улыбкой в наполненных белым туманом глазах.
— Прости. – Она взяла из его рук бутафорскую косу, которая хоть и была меньше ее тамакаты, весила куда больше. Марори примерилась к косе, перехватила древко, вдруг осознав, что чувствует себя и вполовину не так уверенно, как бывает, стоит взять в руки Энигму.
– А мы обязательно должны тренироваться с этой штукой?
— Ради твоей безопасности, Марори, - совершенно серьезно ответил Ти’аль. Он распустил узел галстука, стащил его с шеи, бросил на стойку для одежды. Туда же полетел пиджак. Серафим засучил рукава рубашки: белоснежная ткань резко контрастировала со стальными черными канатами мышц. – Понимаю, эта предосторожность кажется тебе обидной, но поверь, хотя бы в этом тебе лучше довериться мне.
Пришлось поверить."
"Площадка для тренировок с оружием ближнего боя представляла собой круглую и достаточно просторную арену, огороженную приземистым бордюром.
Внутри нее было полным-полно всяких камней, уступов, блоков и столбов, которые, как и в Дра’Море, имитировали естественные преграды и мусор. Даган постоянно журил ее за то, что она не учитывает и половины возможных нюансов, полагаясь исключительно на «авось». И пару раз, науки ради, ей крепко от него досталось за непредусмотрительность.
