Мальгин невольно перевел взгляд на Ромашина, застывшего в неподвижной позе, но не терявшего присутствия духа ни при каких обстоятельствах и привыкшего спрашивать с себя не меньше, чем с других.
– Не может быть!
– Это стало известно час назад, после прогонки ситуации на Европейском эм-синхро[35]. Когда Шаламов находился в бессознательном состоянии, процессы обмена у него шли параллельно маатанским. То есть в эти периоды он, по сути, был маатанином, сердце и другие органы ему не требовались… а мы «спасали» его от комы! Поддерживали сердечную деятельность и работу легких!.
. Но непосредственно перед выходом из камеры он… перестал излучать.
Мальгин не понял, продолжая в недоумении смотреть на Таланова. Тот снова сложил руки на груди, покосился на Ромашина.
– Человеческое тело, как тебе известно, излучает тепло, а мозг – электромагнитные волны, так вот Шаламов перестал излучать и то и другое.
– Как маатане! – хрипло сказал Мальгин, вспомнив.
– Вот именно, Клим, как «черные люди».
И больше всего я боюсь, что Даниил не знает обо всех своих специфических способностях, как и о расщеплении личности.
Ромашин впервые пошевельнулся.
– А я боюсь, что вы не совсем понимаете, к чему может привести «двойное дно» души вашего пациента. Он уже не в состоянии контролировать свои поступки, не будучи человеком, то есть в периоды, когда в нем властвует маатанин.
Медики молчали. Потом Таланов спросил:
– Кто у тебя отвечал за информацию о состоянии Даниила? Заремба, Билл-старший или Стобецкий?
– Какая разница? В конечном счете виноват я.
Ромашин усмехнулся.
– Вы смелый человек, Клим, но все же не стоит взваливать на свои плечи чужой груз. Что касается ответственности за своевременную информацию о нюансах состояния Шаламова, то винить надо вас, Богдан, за то, что понадеялись на достаточную оперативность и мощь Гиппократа, главного компьютера института. Он не справился с анализом, случай беспрецедентный и достаточно специфичный, очевидно, надо было сразу включить режим эм-синхро, тогда бы нам удалось избежать многих ошибок.
– Виноват я, – твердо повторил Мальгин. – Я обязан был предусмотреть такой финал и не надеяться только на Гиппократа. О включении эм-синхро я просто не подумал.
– Нет, – так же твердо возразил Ромашин. – Но поговорим лучше о маатанах.
– Хорошо, – тихо согласился нейрохирург после паузы. – Один вопрос: что с Ханом?
– Он очнулся, скоро будет на ногах.
