Но теперь уже не жалел, что его одиночество – отец не в счет – получило пробоину."
"– Что вы на меня так смотрите? – спросила девушка, выходя на песчаную отмель и стряхивая с волос капли воды.
Мальгин отвел взгляд от ее точеной загорелой груди с маленькими темными сосками и подвинулся на махровой простыне. Карой села. Потом легла навзничь, зажмурясь и подставляя лицо солнцу.
– Господи, как хорошо!
Мальгин тихо засмеялся.
Карой открыла глаза.
– Что вы смеетесь?
– Просто так. Рад, что вы нашли меня… хотя час назад готов был убить на месте всякого, кто пожелал бы нарушить мой покой.
– Я это заметила. И все-таки вы не ответили на вопрос. Когда я выходила на берег, вы смотрели на меня, как…
– Бальзак.
– Нет.
– Македонский.
– Я не то хотела сказать, а вы, кстати, Клим Мальгин, и им останетесь, хотя что-то от Македонского в вас, пожалуй, есть. – Карой оценивающим взглядом окинула поджарую фигуру хирурга. – Нет-нет, не напрягайте мышцы, я уже поняла, чем вы похожи – шрамами на груди.
Мальгин снова засмеялся, с удовольствием.
– Благодарю за столь лестное сравнение, но есть еще одна вещь, которая объединяет меня с великим Александром: упрямство. Знаете, о чем я подумал, глядя на вас?
– Честно?
– Вполне. Вы – копия Алкмены, жены Амфитриона, красота которой опьянила Зевса до такой степени, что он три дня и три ночи…
– Не продолжайте. – Карой задумчиво разглядывала лицо Мальгина. – В результате их встречи родился Геракл, так? Я хорошо помню эти мифы, они интересны тем, что женщины в них равны мужчинам почти во всем.
Поцелуйте меня…
Мальгин, замерев, долгое мгновение смотрел в глаза Карой, постоянно меняющие цвет от желто-рыжего до черного, наклонился и поцеловал ее в полуоткрытые, пухлые, необычайного рисунка губы. Отодвинулся.
– Еще, – прошептала она с закрытыми глазами.
Клим вздохнул, покачал головой, сказал коротко:
– Хан.
– Что? – Карой изумленно распахнула глаза.
– Джума узнает, – серьезно сказал он. – Вызовет на дуэль и убьет, я его знаю.
Она не ответила, снова закрывая глаза и отворачиваясь. Несколько минут прошло в молчании.
– Вы обиделись? – негромко сказал Мальгин, укладываясь рядом и тоже подставляя лицо солнцу, по сравнению с Карой он казался незагорелым.
– Знаете, что мне в вас нравится? – проговорила женщина. – Не поверите.
– Простота.
– Не гадайте, у вас это плохо получается, к тому же вы очень непростой человек, Мальгин, хотя и очень открытый.
