– Сядем, – кивнул Хан на кресла в нише с видом на пойму Десны. Сели друг против друга, похожие сдержанностью и той особенной мимикой, которая выдает в собеседнике умного, понимающего иронию и юмор человека.
– Все не так просто, не однозначно. Да, мы забрали Шаламова из Горловины, но после этого маатане выпустили внутри ее сторожей, имеющих приказ уничтожать любых непрошеных гостей.
Мальгин молча смотрел на врача. Тот оценил его взгляд.
– Да, такова их логика, и ничего с этим не поделаешь.
– А откуда это известно?
Джума Хан слегка улыбнулся.
– У разведки свои секреты и методы, к тому же по этому делу работают еще пограничники и безопасники.
– Но ведь «черные люди» имеют точно такие же права на «серую дыру», что и мы, Шаламов «обнаружил» ее, если можно так сказать, одновременно с маатанином.
– С юридической точки зрения – да, мы имеем право на владение как Горловиной, так и планетой-кубом, – Шаламов назвал ее Стражем Горловины, – хотя никто из людей никогда не стал бы присваивать себе лично и вообще всему человечеству подобный объект, нам достаточно иметь возможность исследования феномена, однако «черные люди» не признают законов земной юрисдикции.
Конечно, комиссия ИВК[17] попытается официальным путем решить возникшие правовые вопросы, но едва ли маатане станут нас слушать.
– Так что же, уперлись в тупик и на этом успокоимся?
Джума внимательно посмотрел в глаза Мальгину.
– У вас есть конкретные предложения?
– Нет, – сказал Мальгин нехотя через некоторое время. – Но у меня в распоряжении сутки, от силы двое.
Сегодня в двенадцать я объявил общий сбор рисконавтов, и, если решение не будет найдено, я начну действовать так, как сочту нужным.
Джума Хан покачал головой.
– Напрасно вы разговариваете со мной как с противником, я целиком и полностью на вашей стороне, и, как бы вы ни решили – а я думаю, что понял вас правильно, – будем действовать сообща, аморфная позиция не по мне.
Мальгин встал, протянул руку.
– Благодарю, и простите за резкость, этот случай настолько неординарен для меня в личностном отношении, что я не имею права ошибаться.
Ладонь у Джумы была широкая и шершаво-твердая.
– Никто из нас не имеет права ошибаться, хотя без ошибок человек – не человек. Хотите, покажу одну любопытную картинку?
– Она имеет отношение к теме нашего разговора?
– Прямое.
В своем рабочем кабинете Хан включил стол, полистал оглавление проектора и остановился на нужном кадре. Виом развернул плоскость цветного изображения, медленно протаявшего в глубину.
