Почему? А ведь вы, люди, чуть ли не единственные существа в данной Метавселенной, способные накапливать историческую память и духовную энергию ушедших поколений – основу основ всемогущества.
Мальгин помолчал, вдумываясь в сказанное. Так же свободно читать мысли собеседника, как тот – его, он еще не мог, к тому же не проходило ощущение, что разговаривает он сам с собой.
– Если продолжить сравнения, то вы – представитель сверхжизни?
Бархатистый смешок.
– О нет, не удостоен, хотя могу многое. Вот Вершители – те очень близки ко всемогуществу.
– Как они выглядят?
Паломник покачал головой, допил вино и сложил-трансформировал свой походный баул в небольшую коробочку.
– Не знаю. Как может выглядеть бог того, чего не может быть в принципе?
– Что вы имеете в виду?
– Всемогуществом не может обладать никто – это универсальный закон Большой Вселенной, и тем не менее Вершители всемогущи в каждом из метагалактических доменов. Почему же они не всемогущи в целом? Парадокс, который я не смог решить до сих пор. Итак, мой друг, позволь мне дать один совет: возвращайся, Шаламов на Земле и никогда больше не сможет войти в орилоунское метро, да и тебе это будет удаваться с трудом.
Возвращайся, поможешь коллегам избежать многих бед. Правда, Шаламов подстрахован, но и твоя помощь понадобится.
– Кем он подстрахован?
– Вершители создали свою систему безопасности, следящую за объектами, которые владеют опасным знанием и могут обратить его во вред разуму. Один из их превент-наблюдателей сейчас на Земле.
– «Тысячеглазый»?
Паломник внимательно посмотрел на хирурга.
– Вероятно, это образ, созданный вашим воображением, наблюдатели выглядят иначе. Но это он, богоид, по терминологии Шаламова.
Мальгин покачал головой, вспоминая моменты появления «тысячеглазого» орилоунского призрака на Земле. Все стало на свои места, получили объяснения и действия «глазастого», и его тяга к Маату, Орилоуху и к Шаламову.
– Вы встречались с ним?
– Я встречался со многими землянами, в том числе и с Шаламовым, и Лондоном.
Кстати, Майкл просил передать вам вот это. – Паломник вытащил из-под плаща нечто напоминающее свернутый в трубку плакат, взмахнул им, и трубочка действительно развернулась в плоский лист с изумительно ярким изображением кусочка чужой планеты: водопад искрящейся желтизной воды с сияющей зеленой пеной, густо-синее небо с прожилками бело-голубых облаков, лес из растений, напоминающих березу и пальму, и развалины какого-то древнего строения, не то замка, не то крепости.
