Забава невольно улыбнулась сквозь печаль и озабоченность.
– Профессионалы в растерянности? Может быть, я не по адресу?
– Дело в том, что мы только что говорили о вас, – произнес пришедший в себя Ромашин. – И хотели просить помощи именно по этому поводу – поиск Аристарха.
– Извинения излишни. Сколько вам потребуется времени на сборы?
– Три минуты.
– Тогда жду вас у метро-два Гомеля.
Виом собрался в тлеющий уголек, погас.
– Мне кажется, – задумчиво сказал Ромашин, глядя на мигающую полусферу «домового», – что Аристарх не прав, отталкивая такую красоту.
И верность.
– Молодой, полный сил, энергии и замыслов… – Джума подумал и мрачно добавил: – Козел! Итак, коллега, наша экипировка?
– Я одет. – Ромашин коснулся рукой воротника своего серо-белого кокоса. – Вам нужен такой же, с ПР и УМом[168]. Оружие вряд ли понадобится, но на всякий случай я захватил вот это. – Эксперт сделал быстрое движение, и в его руке оказался необычной формы и цвета – алый, словно сделанный из раскаленного металла или стекла, – пистолет.
– Что за шпалер? – заинтересовался Джума. – Суггестор?
– Нет, эта штука к психотехнике не имеет отношения. Это «строевик».
Джума присвистнул.
– Слышать – слышал, но никогда не видел.
«Строевиком» на жаргоне тревожных служб назывался демонстратор фазового поворота, как его окрестили ученые, оружие, создающее узкий канал особого вида микроволновых взаимодействий, в результате которых атомы воздуха и любых встреченных на пути луча препятствий начинают двигаться в одном направлении, «строем».
Физика явления была известна издревле, однако экспериментальные образцы демонстраторов появились недавно.
– Ну и связи у вас, эксперт!
– Пустяки, – скромно потупился Ромашин.
Через несколько минут они уже садились в такси. Оба отличались сдержанностью и спокойствием, хотя Ромашину эта черта характера была дарована природой, а Джуме Хану – тренингом, натура у него была увлекающаяся, веселая, жизнерадостная, поэтому разговаривали – демонстрируя сдержанность – мало.
Каждый думал об удивительной силе, которая зовется любовью женщины и которая толкает ее на самоотверженные, порой непредсказуемые поступки вопреки обстоятельствам и логике. Забава Боянова, историк с мировым именем, социолог-исследователь, интрасенс, любила Аристарха Железовского и была достойна ответной любви, но вряд ли она оценивала себя с этих позиций.
