– С одной стороны, желание больного – закон. – Таланов был не менее решительным, чем Мальгин, но в данной ситуации решал не он. – С другой – Шаламов сейчас…
– Вот именно, он в таком состоянии, – перебил главного экспансивный Заремба, – что не может отвечать за себя сам. Мы не имеем права ждать.
– Не кипятись, – бросил Стобецкий, морщась. – Вчера ты доказывал обратное.
– Мало ли что я говорил вчера, – пожал плечами молодой хирург, – главное, что я говорю сегодня.
– Кредо болтуна.
– Кредо человека, способного вовремя почувствовать собственную ошибку…
– Стоп! – глухо сказал Мальгин.
– Я выслушал вас. Операция откладывается… на сутки. Вопросы есть?
– Ты понимаешь, чем это может обернуться? – проговорил Таланов. – Автоматика поддержки на пределе, еще сутки такой работы, и она не справится…
– Сутки и подождем. У нас есть еще один больной – Джума Хан, будем работать с ним. Иван, мчись в СПАС-центр и вместе с Карой транспортируй его сюда.
Заремба с готовностью поднялся.
– Остальные с этого момента включаются в постоянную связь через Гиппократа.
Час на изучение научной информатуры о маатанах, час на подготовку к операции. Координатором буду я, центральным ассистентом Готард, остальные – периферийными. Надо задавить процесс перерождения у Джумы в самом… – Мальгин не закончил.
В реанимационную вошла грациозная, улыбающаяся Карой Чокой, а за ней невозмутимый, хотя и бледней обычного, Джума Хан.
Сцена, последовавшая за его появлением, длилась ровно пять секунд, пока обстановку не разрядил смех Зарембы:
– Явился не запылился! Тебе ж положено лежать в шоке, мы уже оперировать тебя собрались!
– Этого-то я и испугался.
– Так слухи о твоем нездоровье преувеличены?
– Кто меня отпустил бы из «Скорой»?
– Поклянись.
– Чтоб я сдох! – не моргнув глазом, поклялся Джума.
Смеялись несколько минут все, кроме Мальгина, постепенно отходя от неожиданного сюрприза, потом Клим спросил:
– Что с тобой случилось? Нам сообщили, что ты в шоке…
– Так оно и было, но кибернетики молодцы, поставили на пси-съемоблокировку, и как только информация «пошла густо» – сработал отстрел.
Мне, конечно, попало много всякого «мусора», но, как видишь, все обошлось.
– Он как ребенок, – сказала Чокой своим красивым низким контральто с непередаваемым акцентом. – Совсем по Лермонтову: то кровь кипит, то сил избыток!
Джума посмотрел на нее вопросительно, и Мальгин понял, что все можно объяснить данью привычке, вежливости и участию.
