– А если я не говорю по-русски? – сухо спросил Мальгин на испанском.
– Я буду говорить на вашем языке, – с улыбкой сказал по-испански официант.
– Полиглот?
– Да, сеньор. Я знаю сто сорок шесть языков.
– Фантомат, – с некоторым разочарованием протянул Мальгин. – К чему тогда эта форма? Ведь вы можете выполнить заказ без всяких эффектов.
– Традиция, сеньор.
– Я русский. Принесите что-нибудь соответствующее моему настроению.
– Сей секунд!
Мальгин усмехнулся последней фразе и, поставив локти на стол, утвердил подбородок на сплетенных пальцах.
Мозг лениво перебирал обрывки видений, давних разговоров с друзьями, Купавой, проблемы, с которыми сталкивался в институте, но ни одна мысль не задевала чувственных центров, эмоции притупились, отступили в глубь души, словно под влиянием наркотика. Мальгин грезил… хотя никогда не поверил бы, скажи ему кто-нибудь, что он способен на такое."
"Киб-официант принес высокий бокал с изумрудным напитком и тарелку с коричневыми хрустящими шариками. Подождал реакции посетителя, не дождался, исчез, а Мальгин сидел в этом странном состоянии еще несколько минут, пока кто-то рядом не спросил:
– Разрешите присесть?
Он медленно повернул голову.
Рядом стояла Карой Чокой, красивая, чуть улыбающаяся, одетая в летний вечерний костюм в стиле «очарованный кварк»: полуоткрытая грудь, серебристые буфы на плечах, два зеркальных обруча на талии, обнимающая бедра и переходящая в черную бахрому юбка, ажурные трансформные туфли, высота каблука которых зависит от скорости движения.
Черные волосы были распушены в громадный шар – прическу в стиле «афро».
– А говорят, что трансцендентальная[30] медитация – ложное понятие, – мягко проговорила женщина.
Мальгин опомнился, резко встал, неловко смахнул со стола бокал, но успел его подхватить.
– Простите, ради бога! Кажется, я действительно увлекся самосозерцанием.
– И часто это с вами?
– Если честно, то первый раз. Обычно я справляюсь со своими внутренними переживаниями на ходу.
– Поэтому я и удивилась, с виду вы целеустремленный и жесткий, или, как говорили раньше, «железный» человек.
Вас еще называют «человеком-да». Откуда пошло это прозвище?
– Не помню. – Мальгин окончательно пришел в себя. – Может быть, присядем?
– А я думала, вам так удобнее, – с легкой иронией сказала Карой, перехватив его взгляд. – Закажите мне миндаль и сок.
Они сели, посматривая друг на друга: с просыпающимся интересом Мальгин и с лукавым вызовом в глазах женщина.
