Черный феникс

Вам нужно выполнить предназначение, возложенное на вас богиней.

— И все же вы не ответили. В каком качестве я выступаю в вашем роду?

— Я ваш опекун.

— Чего? — и было чему удивиться.

— Патрон, если быть более точным.

— Простите, а как это возможно, учитывая, что я совершеннолетняя? Патронаж обыкновенно оказывается малоимущим и бесправным…

— Бесправным, — эхом отозвался он. — Вы бы предпочли стать рабыней? И войти в академию как руаро?

Вот чего бы я не хотела, так этого…

Еще Феликс объяснял, что это такое.

Будь я этой самой руаро, мое имя звучало бы так: Марьела руаро Даррак, чаще вовсе без личного имени, а просто: руаро Даррак. Хуже не придумаешь, но именно этого я ждала…

— Подождите, — до меня наконец дошло, что именно мужчина для меня сделал. — Вы же подняли мой статус. Чуть ли не до небес.

— Не стоит обольщаться. Де-юре я ваш опекун, но де-факто — никто.

— То есть все вопросы, которые будут касаться публичности — мы опекун и подопечная, в остальном, я не должна к вам обращаться. Так?

— Желательно. При условии, что не возникнут вопросы, которые самостоятельно ты будешь не в силах решить. Ровно на год я ввел тебя в свой род, Марина.

— На год? А зачем так много?

— Затем, чтобы на первую ступень ты поступала под именем своего рода.

— Вы так верите, что я смогу выполнить предназначение? — хмыкнула я.

— Предпочитаю просчитывать все варианты.

Я вздохнула, просчитывает он варианты… Да уж, кажется, у его невесты причина быть со мной нелюбезной, куда существенней, чем игрушка ее жениха… Подопечная... Надо же чего придумал?!

— Есть предположение, что тебя рассматривают как любовницу, — вдруг произнес Феликс. — И все будут ровно так и думать.

— Как любовницу? При невесте-то? Они идиоты?

— Нет, лордам из великого рода позволено куда больше, чем ты думаешь. В том числе и любовницу при невесте, после и при жене… Если лорд так пожелает.

— Это же не справедливо…

— Почему же, многие жены согласны проводить меньше времени в постели мужа, а потому вполне благосклонно относятся к маленькому увлечению их мужей. Это договорные браки, Риша, нет в них любви. Максимум взаимоуважение.

— Все равно странно, с чего бы людям думать обо мне как о потенциальной любовнице.