Черный код

— А крысиное собрание тебе не попадалось?

Мы двинулись в путь, как будто знали, куда идти. Оставаться на месте было опасно. Это я усвоила уже давно.

— Я слышал какой-то шум и решил не сворачивать в том направлении.

«Он что, святой, — подумалось мне. — Пройти через ад и остаться невредимым!»

— А что, ты с ними столкнулась? — спросил он.

— Ага, — ответила я.

Мне вовсе не хотелось рассказывать ему о том, как я спаслась от них. Не хватало еще все выкладывать конкуренту.

Вот именно! Он был моим конкурентом.

Когда я поняла это, мне слегка полегчало.

Я привыкла иметь дело именно с конкурентами или противниками, а при мысли о святых, героях или возлюбленных меня бросало в дрожь.

Мы боролись за право устроить будущее Терта по своему образцу. А в данный момент это означало разобраться в том, что происходит в сумасшедшем районе.

Меня коробило от мыслей о том, что Даак мог видеть, как меня окружили крысы. Возможно, он дал бы мне умереть. Лойл был целеустремленным, но совершенно непредсказуемым.

— Ты знаешь, куда мы идем? — спросил он.

— А ты?

— Я просто иду вместе с тобой.

— И уже не впервые, — заметила я.

Некоторое время мы двигались в напряженном молчании, плечом к плечу, словно полицейские напарники в машине.

— Лиза Тулу моя, — прошептала я.

— Нет. — Он схватил меня за плечо.

Я стряхнула его руку.

— Ты фанатик, Лойл. Фанатики не помогают людям, а лишь используют их.

— Вот видишь, Перриш, как много у нас общего, — улыбнулся он.

Но мне так совсем не казалось.

Я снова огляделась по сторонам.

Бары, закусочные, ларьки — все эти обычные предметы были далеко не обычными. Правда, пища здесь, похоже, оставалась той же самой, что и в наших краях.

Вскоре мы увидели неоновую вывеску отеля, сообщавшую о чистых постелях и кондиционерах. Пожалуй, переночевать там было лучше, чем под открытым небом.

Или нет?

Мы вошли в холл. В одном углу располагался диван для посетителей, в другом — маленький письменный стол. Неосвещенная лестница вела к номерам.

За столом сидела девица-альбинос, обладавшая несколько странной наружностью.

— Ага, вот и постояльцы. — Ее голос был сладким, словно конфета, но произношение оказалось архаичным. — У нас есть пре-екрасные номера."

"Австралийцы лишились своего гнусавого выговора, как и остальных национальных черт, уже много лет назад, когда сюда нахлынули выходцы из южной Европы, вытесненные со своих собственных территорий. Сперва они искали пристанища в Африке, но африканцы защищали свои границы с неожиданным упорством.