Черный король

— Потому что надоела ты ему, рррыба холодная! — зарычала Таналь, сжимая кулаки и подавшись вперед. — Все, что ему надо было, он с тебя уже взял…

Звоном отдалось это в ушах. Треснула защита, надорвался кусочек сердца, потекла из души кровь. Ведь кроме веры в Дэймара, у Ники сейчас ничего не было. Неизвестно, что бы еще наговорила Таналь, но в этот момент Тирсия вдруг вскинула руку и проговорила:

— Помолчи-ка до вечера.

И у Таналь попросту исчез рот. Она в ужасе схватилась за лицо, согнулась пополам, завыла.

— Ядом своим не подавись, — жестко усмехнулась старуха.

Короткий жест, пытавшуюся дергаться ведьму как будто оплело по рукам и ногам невидимыми путами и утянуло куда-то в открывшийся на ближайшей стене проем. По-настоящему жутко.

Гробовая тишина повисла.

А Тирсия повернулась и спросила:

— Ты же не поверила тому, что она плела здесь?

Ника медленно покачала головой. Нет, она не поверила. Но яд уже затек в рану. Отравил. И теперь она не знала, что кончается правда и начинается ложь.

— Что с ней будет? — спросила вяло.

— Ничего. Посидит так до вечера, образумится, посмотрим, что потом запоет.

Как раз в этот момент примчался взмыленный Михед.

— Миледи! Я нашел, кто это! Нашел… — и осекся под тяжелым взглядом.

— Ты опоздал, — сухо проговорила Ника.

И нахмурилась, вспоминая детали. А люди молчали вокруг нее, настороженно вглядываясь. Ждали. Ну да, она же королева? Чееееерт!!!

— Почему ты сказал, что против короля Дэймара артефакты бессильны? — спросила Ника.

Мужчина отступил. Перекосился лицом, молчал какое-то время, а Ника ждала. Наконец Михед заговорил:

— Потому что я сам достал сильнейшие артефакты, выжигающие драконью магию, и их положили в машину, начиненную взрывчаткой. Взрыв должен был уничтожить Дэймара, разорвать на части, от него бы пепла не осталось. А он выжил. Да еще связал меня клятвой, — он потер шею. — Я не могу обмануть. Таковы дела, миледи Беренис.

— Хорошо, я поняла, — ответила Ника.

Вероятно, его рассказ был правдой. Наверное. Конечно.

Но в ней как будто что-то надломилось. То, на чем она все это время держалась. Стало невмоготу.

Она обернулась в конец коридора, оглянулась обратно, замерла, постукивая ногой. Тирсия выругалась, схватила ее за плечи и несильно тряхнула, заглядывая в глаза:

— Что ты, девочка моя? Что ты?!

— Все хорошо, — проговорила Ника. — Мне просто надо вернуться. Передайте, что состязание переносится на вечер.