Черный Лебедь

— Что вы делаете? – спросила его девушка.

— Судя по тому, откуда повеял ветерок, надо быть ко всему готовым… – сказал француз и, надев через голову инкрустированную серебром портупею, закрепил ее на плече. – Так-то будет лучше, это внушает уважение и побуждает к учтивости.

Удовлетворенные его объяснением, чему во многом способствовали улыбка и непринужденный тон де Берни, они спокойно проводили его взглядом.

Выйдя из хижины, де Берни остановился. Он сознавал всю серьезность принятого им решения, и ему захотелось сказать последнее слово мисс Присцилле и отдать кое-какие распоряжения майору на тот случай, если с ним случится беда.

— Пьер, если со мной случится что-то серьезное, позаботься о мисс Присцилле.

В темных бархатистых глазах метиса мелькнула тревога.

— Господин, вы решили драться! А может, лучше обождать? Разве нельзя придумать что-нибудь другое?

— Это самое верное решение. К тому же я просто обязан так поступить.

— Верное? – переспросил Пьер.

— Да нет, черт возьми! Вернее и быть не может!

Пьер схватил руку хозяина и поднес ее к губам.

— Храни вас Бог, господин, – произнес он и поклонился.

Де Берни погладил его по голове.

— Не робей, мой мальчик! – сказал он и твердым шагом ушел прочь.

Поискав Тома Лича, он в конце концов нашел его вместе с Уоганом в полсотне метров от буканьерского лагеря.

Де Берни дружески, и даже залихватски, поприветствовал их.

— Что тебе здесь нужно? – настороженно прогнусавил капитан."

"— Что мне нужно? – переспросил его де Берни, притворившись удивленным, хотя на самом деле он был очень доволен тем, что его появление разозлило капитана, так как именно на это он и рассчитывал. – Что мне нужно?.. – снова спросил он и, подняв брови, изобразил на лице недоумение.

Его дерзкое поведение должно было только подлить масла в огонь. И Лич, готовый вспыхнуть как порох — только спичку поднеси, решил, что, если быть похитрее, ему наверняка удастся осуществить то, что сорвалось вчера.

— Да, что тебе нужно? Если ты опять пришел скандалить, лучше сразу убирайся.

«Лучшего и не придумаешь», – подумал де Берни и, приняв вызывающий вид, приблизился на шаг к Личу — под неусыпным оком Уогана.

— А ты не очень-то любезен, Том, – сказал он.

Лич не поверил своим ушам — ведь еще вчера француз вел себя, как последний трус.