Черный Лев

Разбавленное вино почему-то не показалось Лайонин слабее. Но головокружение вовсе не было неприятным. Глядя на Ранулфа, она словно забыла об окружающих. Но тут ее внимание привлек какой-то шум. Подняв голову, она увидела, как незнакомый рыцарь схватил танцовщицу, сорвал с нее тунику и зарылся лицом в слишком полные груди."

"Все чувства Лайонин воспламенились. Она провела языком по кончикам зубов, наслаждаясь острыми краями. Пальцы зудели и ныли, как обожженные. Изучая профиль Ранулфа, она страстно желала припасть губами к его шее, ощутить вкус кожи.

– Уорбрук! – позвал кто-то, перекрывая шум. – Позаботься о жене. Кажется, «вода» короля не утолила ее жажды.

Медленная улыбка растянула губы Ранулфа. Он хотел поцеловать руку Лайонин, но чуть нахмурился, когда она решительно положила ладонь на его губы. Не колеблясь, он встал и подхватил ее на руки. Лайонин что-то пробормотала, но Ранулф, игнорируя взрывы смеха за спиной, понес ее в спальню.

Позже она так и не смогла ясно припомнить все события той ночи.

Ей казалось, что не успела захлопнуться дверь, как они оказались на постели, совершенно обнаженные. Она еще помнила, что боролась с Ранулфом и он позволил ей победить. Наконец она удовлетворилась тем, что осыпала жадными поцелуями тело мужа. Когда он пытался притянуть ее к себе, она его отталкивала, пока все же не смилостивилась, готовая принять в себя жаждущую плоть. Но при этом охала и смеялась, зная, что получила власть над ним и победила, чего не удавалось ни одному противнику. Гладила, ласкала и даже царапала мужа.

Он почти неистово бросил ее на спину. Их ласки были буйными, неукротимыми, как штормовые волны. Гремел гром, сверкали молнии, бушевал ветер. Лайонин в забытьи царапала спину Ранулфа, а он вонзался в нее с неумолимой силой.

Шторм утих внезапно, как и начался.

Они отодвинулись на противоположные стороны кровати, не разговаривая, не касаясь друг друга, и мгновенно заснули.

Глава 11

На следующее утро Лайонин не могла поднять головы. В висках стучало, глаза не открывались, а шуточки Ранулфа отнюдь не улучшали настроения.

Когда он стащил ее с постели и прижал к себе, в желудке все перевернулось.

– Эдуард обожает подобные проделки. Он дал мне белого вина, чтобы разбавить твое красное. Но я должен поблагодарить его, ибо результаты были… – Он замолчал и прикусил мочку ее уха. – На моей спине не осталось и дюйма кожи. Как мне объяснить пажу эти раны?

Кровь бросилась в лицо Лайонин. Пришлось всячески избегать его смеющегося взгляда.